— Умница, — выдохнул где-то над головой, поцеловал в макушку, а я сглотнула, закрывая глаза. Пронесло, кажется… — А теперь бегом на кухню. Приготовь завтрак.
ГЛАВА 10
Открыв огромный холодильник, не смогла удержать на месте челюсть.
— Ни хрена себе…
Столько продуктов в одном месте я видела только в магазине. О том, что здесь были одни деликатесы, вообще молчу…
— Нравится? Теперь будешь питаться так каждый день, — он подкрался так тихо, что я выронила из рук ананас, который буквально выкатился из холодильника мне навстречу.
Монгол ловко подхватил его одной рукой, небрежно затолкал обратно в холодильник и прижался сзади. На этот раз был в штанах, а вот сверху опять голый. Может, рассказать ему, что взрослые люди одеваются? Или это такой способ покорить меня своим мускулистым телом? Не мечтай даже, гад.
— У тебя всё будет. Всё, что пожелаешь. Ты только представь, волчонок, украшения, шмотки, — ага, это поэтому я уже столько дней хожу в его футболках да рубашках. — Всё, что нравится девочкам. Только другие пашут, как проклятые, чтобы это получить, а у тебя всё будет по щелчку пальцев.
Купить меня решил? Да, товарищ бандюк, очень умно. Только со мной не прокатит.
— А свобода будет?
Монгол замолчал, а я пожалела, что не имею глаз на затылке. Чем он там занимается? А когда его дыхание обожгло чувствительную кожу рядом с моим ухом, вздрогнула.
— Зачем она тебе нужна, эта свобода, мм? Что ты с ней будешь делать? На хлеб намажешь? Или на жопу наденешь?
Так вот, откуда подобные выражения брала Лерка. Тоже мне, Конфуций местного разлива.
— Это всё равно, что птице крылья отрезать и удивляться, что ей больно, — да кому я это вообще объясняю?! Он же отбитый напрочь!
— У тебя не было крыльев, птенчик. А со мной они, вполне возможно, вырастут. Задумайся на досуге, — наконец, отлип от меня, и по коже побежал неприятный холодок. — И дай мне пожрать, в конце концов.
Дала бы я тебе… Яду крысиного. Да вряд ли он найдётся в этом холодильнике. Тот как раз запищал, и я от души хлопнула дверцами.
— Я не умею готовить, — повернулась к Монголу, что уже восседал за столом, обратила внимание на мобильник в его руках. Вот что мне нужно! Только как его заполучить?
— Не ври, — пробормотал, не отрывая взгляда от экрана.
— Я не вру. Правда, не умею. Я таких продуктов не видела даже никогда, не то, чтобы готовить их.
— Я не требую фуа-гра в винном соусе! — Чего?! — Просто пожарь яичницу с беконом. Это ведь можешь? — взглянул строго. — И побыстрее, я тороплюсь.
На языке вертелась парочка «ласковых» слов в его адрес, но я благоразумно затолкала их поглубже.
Алина вертелась у плиты, иногда бросая на него настороженный взгляд. Ничего, волчонок, привыкнешь. Никуда не денешься. Рано или поздно сдастся. Вот тогда можно будет наследника заделать. Рано или поздно… Лучше бы, конечно, рано, чем поздно.
— Долго там ещё?
Её пальцы побелели, так сильно сжала ручку сковороды. Злится.
— Скоро, — прошипела змеёй, а Монголу почему-то захотелось улыбнуться.
Нет, он не ошибся с выбором будущей жены. С послушной было бы слишком скучно.
Стряпня Алины оказалась намного лучше той, что доводилось ему пробовать из рук Лерки. Та, казалось, только и умела, что раздвигать ноги. Отсасывала ещё превосходно. А вот с кухней так и не смогла подружиться. Впрочем, даже с этим Архан согласился бы…
Вскинул взгляд на малявку, когда та с грохотом поставила перед ним тарелку.
— А приятного аппетита пожелать? И где твоя тарелка?
— Приятно подавиться. И я не голодна, — всё же не выдержала, забузила.
Монгол молча смотрел на неё, а девчонка начинала нервничать. Кусая губы, прятала взгляд и, похоже, уже жалела, что открыла рот.
— Нет, я не могу тебе доверять, — взяв в руку вилку, воткнул её в яичницу. — Вот я сейчас уйду, а ты опять какую-нибудь глупость вытворишь. Придётся запереть тебя в бункере.
Она резко выдохнула, покорно упала на стул. Испугалась.
— Не надо… Не надо бункер. Я буду есть. Сейчас! — вскочила, бросилась к сковородке и, схватив её, кинулась к столу. — Вот! Видишь? — ела прямо из сковородки, запихивая в рот огромные куски бекона. Забавная.
— Приятного аппетита, волчонок.
Постанывая от удовольствия, ела чёрную икру прямо из банки. Я даже не представляла, насколько она вкусная. А вот Лерке не нравилась. Она называла икру «редкостным дерьмом». Хотя, вполне возможно, врала, чтобы я не попросила купить.