Она пьяно икнула, толкнула его в грудь, а Архан поморщился от боли в боку. Прошла мимо и, завалившись на кровать прямо в одежде, раскинула руки в стороны.
— Так если ты всё равно будешь меня трахать и от своей идеи сделать из меня инкубатор не отказался, чего ж не приступаешь? Преждевременная импотенция или решил вдруг в хорошего поиграть? Так ты не старайся. Я помню, как ты насиловал меня точно так же, как и твой дружок-вражок. И никогда не забуду. Нет смысла изображать порядочного.
Монгол обошёл кровать, встал напротив неё, широко расставив ноги, так, что её согнутые коленки оказались между них.
— Я знаю, Алина. Как ненавидишь меня, знаю. Как сбежать мечтаешь, знаю. И то, что тебе со мной хреново, тоже знаю. Только не надо врать, что ты не кончала подо мной и не кайфовала, когда я тебя ебал.
Она вскочила, отталкиваясь локтями, и как бешеная кошка, запрыгнула на него, вцепилась в край футболки.
— Я не кончала! Ты мне омерзителен, понял?! Я бы лучше трахнулась с вонючим бомжом, чем…
Архан не дал ей продолжить. Схватив девчонку за волосы, впился в её губы, сминая их жёстко, болезненно. Яростно.
Алина заскулила, отбиваясь руками и засучив ногами, а он сжал крепче, буквально вдавил в себя.
Ворвался вглубь её рта языком, только на этот раз грубо, нахально. Блуждая по её телу руками, искал, где расстёгивается гребаная блузка, а когда не обнаружил, рванул тряпку со всей дури, и пуговицы посыпались на пол.
Алина замерла. Нервно вцепилась пальцами в его запястья, но оторвать от себя их больше не пыталась.
Приподняв её выше, сдёрнул блузку с плеч и, расстегнув лифчик, обнажил маленькую грудь. Склонился к коричневому соску, лизнул его и довольно ухмыльнулся, когда он напрягся, превращаясь в тугую горошину.
Алина держалась, обнимая Монгола за шею, и безмолвно смотрела в его глаза, когда поднялся, чтобы взглянуть на её реакцию. Щёки покраснели, дыхание сбилось. Девочка явно в предвкушении.
— Ну что, хочешь? — прошептал ей на ушко, чуть прикусил мочку. — Или мне уйти?
Она сглотнула, облизнула пересохшие губы розовым язычком, и Архан поймал его губами.
— Не уходи.
Он отстранился, не без удивления уставился на неё.
— Уверена?
— Я хочу почувствовать… Хочу, чтобы приятно было. Хочу забыть боль, — голос маленькой вздрогнул, и по спине прошёл ток от одной мысли, что она хочет его. Да пусть и не его, пусть просто забыться желает. Похуй. Главное, что не прогоняет.
— Ты почувствуешь. Обещаю, — опустив её на постель, лёг сверху. — Только доверься мне.
ГЛАВА 25
Я была слишком пьяная, чтобы сопротивляться. Да и желания, честно говоря, не возникало. Зачем? Ведь я сама попросила его остаться. И мне, правда, хотелось ощутить хоть что-то, кроме боли и страха. Это так тяжело — закрывать глаза и видеть своё одиночество, которое, приобретая различные жуткие формы, истязает тебя в кошмарах и каждый раз напоминает, что ты — ничто. Тебя нет. Ты не личность, ты лишь дерьмо на чьих-то ботинках.
Наверное, я просто устала чувствовать себя дерьмом. Мне захотелось тепла. Пусть даже его подарит Монгол. Завтра я снова готова была возненавидеть и себя, и его, но то будет завтра. А сейчас, когда эйфория расползалась по телу, и мне становилось на всё наплевать с высокой башни, я собиралась получить от этой сволочи всё, чего желала на данный момент.
Чувствовала себя необычно. Не так, как тогда, когда Монгол практически заставил меня трахаться с ним. Мне не было страшно, противно, и не шевелилось под кожей ощущение, что всё это неправильно. А что вообще правильно в последнее время? У меня даже появились сомнения, что всё происходящее — не бред сумасшедшей. Быть может, однажды проснусь в дурдоме и узнаю, что я душевно больна. Но и на это плевать.
Он склонился над моей грудью, накрыл губами сосок и несильно сжал рукой другую грудь. Сымитировав толчок, дал почувствовать свой стояк. Каменный, огромный. Очертив влажную дорожку, спустился вниз, чуть прикусил кожу на животе, а у меня внутри словно натянулась струна. Странное ощущение.
Бельё стащил быстро, резким движением. Будто боялся, что я передумаю и пошлю его нахрен. Провёл пальцами по промежности, задевая клитор, надавливая на него, и низ живота пронзил первый спазм удовольствия.
Выгнулась, хватая ртом воздух и вонзая в его плечи ногти. Я могу чувствовать… Могу! И как же это приятно. Ощущать прикосновения и не бояться, а желать большего.