— Господин, — мрачно сказал Субодай, — Аготи мне только что сообщил, что Чутаги удавился на поясе своей первой жены в собственной юрте.
Джамуха потерял дар речи и не мог отвести испуганных глаз от бледного лица Субодая. Тут заговорил Аготи. Он говорил очень почтительно, но в его словах можно было различить победные нотки:
— Он объяснил женам, что должен умереть, потому что предал нашего хана.
Субодай, увидев, как растерян Джамуха, почувствовал к нему жалость.
— Все хорошо, Джамуха Сечен. Мы должна объявить людям, что он умер по твоему приказанию.
— Нет! — заорал Джамуха. — Я не позволю так говорить!
Воины поклонились и покинули юрту.
Джамуха плашмя растянулся на ложе. Он метался из стороны в сторону, громко стонал, ему было плохо от одолевающих его страшных мучительных дум. Потом его вытошнило. По телу пробегала боль, и он подумал: «Я умираю».
Он страстно призывал к себе смерть.
Но через некоторое время успокоился и закрыл глаза.
Джамуха думал: «Я все сделал правильно. Я мог поступить только так».
Глава 26
Джамухе казалось, что раньше судьба лишь играла с ним, а теперь решила помучить.
Никто, кроме Кюрелена, не желал с ним встречаться. Никто не приветствовал его с почтением, как того требовало его положение. Сначала Джамуха злился, а потом начал тревожиться. Его влияние сошло на нет. Люди волновались и уже не скрывали от него своего недовольства, с надеждой разглядывали горизонт. Люди в открытую роптали, обсуждая приближение холодов. Они говорили о том, каким толстым стал лед на реке по утрам. Женщины высказывались даже громче и резче мужчин, открыто критиковали Темуджина. Жены самого Темуджина говорили Борте:
— Наш господин о нас не заботится. Говорят, что он очарован персидской красоткой и позабыл и о нас и о тебе, его первой жене и матери его сына.
Борте смотрела на сына и скрежетала зубами. Кровь ее горела от ревности и ярости: неужели эта «персючка» красивее, чем сама Борте?
Борте погружала маленькие пальцы в роскошные длинные черные волосы, отливающие бронзой, пыталась разглядеть себя в полированном серебряном зеркале и надменно улыбалась, видя, что стала еще краше, чем прежде. Она разлеглась на ложе, продолжая улыбаться, любовалась крепкой грудью, бедрами и ляжками и перестала думать о Темуджине.
Джамуха с каждым часом все больше убеждался, что в селении назревает мятеж.
Он видел, как Субодай не торопясь расхаживал по орде, и его почтительно приветствовали люди — они его боялись. Однако после его ухода возмущенный шепот становился еще громче. Субодай почти не спал, от этого у него сильно осунулось лицо, но встречаясь с Джамухой, не упрекал его ни словом, ни взглядом и обращался почтительно, но тем не менее постоянно о чем-то беседовал с нокудами. Сначала Субодай думал, что волнующихся людей следует строго наказать, но потом понял, что таким образом можно спровоцировать настоящий мятеж. Он убеждал нокудов говорить о скором возвращении Темуджина и о том, что хан уже покинул город караитов. А распространенные ими слухи о том, что названый отец очень доволен Темуджином, который возвращается с новым отрядом воинов и везет с собой великие богатства, а также упоминание имени могущественного Тогрул-хана на время успокоило людей и заставило их задуматься над тем, не придется ли им отвечать перед сильным и властным Тогрул-ханом, если они продолжат болтать лишнее или поднимут мятеж.
Положение оставалось весьма сложным, и хитрый и проницательный Главный Шаман Кокчу понимал это лучше всех. Субодай не мог ничего доказать, но был уверен — большинство неприятных слухов исходило именно от Кокчу, и поэтому как-то вечером навестил шамана.
Кокчу неплохо относился к Субодаю, он даже ему нравился, так как шаман обожал красивые вещи и красивых людей. Кроме того, он уважал правдивость и чувство собственного достоинства, хотя над этим посмеивался.
Субодай был красивым и честным человеком, у него была одна жена, которую он сильно любил. Кокчу с удовольствием приветствовал Субодая и пригласил сесть с ним рядом. Он выгнал из юрты женщин и своего помощника, молодого шамана. Кокчу не удивил визит Субодая, хотя почему-то думал, что первым придет Джамуха.
Гость, улыбаясь, сел, выпил предложенное ему хорошее вино и отведал ужин шамана. Кокчу был в хорошем настроении.
— Я сегодня наблюдал за учениями твоих наездников. Ты, Субодай, храбрый и умный человек. Что делал бы без тебя Темуджин?
Субодай с достоинством склонил голову, выслушав льстивые слова.