Когда буддисты вертели свои молитвенные колеса и читали мантры, он говорил:
— Посмотрите, как велик Бог, если он понимает язык всех народов!
Темуджин всегда был строг к священникам. Он понимал, что только они и сеют семена горечи и беспокойства.
— Учите своих людей тому, что Бог — отец всего человечества, — приказывал Темуджин. — Учите, что тот, кто заявляет, что Бог — только его Отец и не является Отцом других людей, — лжец!
Темуджин однажды убил неповиновавшегося ему священника.
— Держи собственное мнение при себе! — приказывал он. — А вслух высказывайте только одно — повиновение хану, ибо он выражает мнение богов!
Будучи умным человеком, Темуджин богато одаривал священников, понимая, что жирный священник — хороший слуга своего хозяина. Он абсолютно ко всем жрецам относился ровно и разрешал ссоры между ними мудро и никому «не подыгрывал».
В результате священники его уважали и повиновались ему. В ночь перед тем, как отправиться в большой поход, священники были очень заняты, вызывая духов, молясь и напутствуя воинов.
Джамуха, несмотря на настоятельные советы Оэлун и Кюрелена, никак не мог успокоиться. Когда ему стало известно о походе, он в гневе отправился к Темуджину.
— Темуджин, эта война нас не касается, — кричал он. — Мы находимся в сердце Гоби, и нас пока никто не трогал. Мы же не в ссоре с татарами.
— Они убили моего отца, — насмешливо напомнил Темуджин.
Джамуха укоризненно посмотрел на него, и Темуджин хмыкнул.
— Во время войн люди закаляются. Мне нужен сильный народ, — заявил анда Джамухи.
— Для чего? Для следующих войн? — заорал Джамуха.
— Да, ты прав. Для последующих войн, — спокойно ответил Темуджин.
— Я не спорю против войн, — глубоко вздохнул Джамуха, — если они неизбежны и нужны, чтобы народы могли выжить. Но татары не угрожают нам. Их племена живут с нами дружно. У тебя самого есть две жены-татарки, а на прошлой неделе твоим гостем стал татарский хан. Зачем посылать наших людей так далеко, потакая желаниям китайцев и Тогрул-хана? Чем тебе это выгодно? Разве наши воины — наемники?
Темуджин кинул на него непроницаемый взгляд.
— Каждая война — это история отмщения одного человека, — наконец промолвил он.
Джамуха его не понял.
— Но это не твое отмщение, — заикаясь, сказал он.
Темуджин пожал плечами, его глаза засверкали.
— Что ты об этом знаешь? — спросил он. — Уходи, Джамуха, ты меня утомляешь. Ты видишь только нынешний день, а я вижу завтра.
— Завтра?!
— Ты считаешь, что я знаю только то, что будет сегодня? Передо мной возникает будущее, и каждая война приближает меня к нему.
Джамуха был взволнован, продолжая считать этот поход жестоким и глупым. Ему было стыдно, потому что Темуджин собирался ввязаться в войну ради выгоды других людей. Он плохо понимал своего анду, потому что воспринимал события просто, не видя всяческих деталей.
— Тот, кто продает свой род один раз, может его продать еще и еще, — заявил Джамуха.
— Что ж, все не так плохо, если цена подходящая, — хмыкнул Темуджин. Но сразу же стер с лица улыбку. — Не знаю, почему я терплю твои упреки и глупые речи, Джамуха Сечен? Никто не смеет так разговаривать со мной. Я уже тебе приказал: убирайся. Ты мне надоел!
Но Джамуха опять не смог промолчать и с трудом вымолвил:
— Если бы твой народ оставался свободным, если бы ты не превратил людей в рабов, они не пошли бы на это, а ты не посмел бы на этом настаивать. Свободные народы ведут благородные войны, и люди защищают то, что для них дорого. В этой войне мы станем защищать выгоду других людей.
Темуджин ему ничего не ответил и задумчиво посмотрел на своего друга, а улыбка его была жесткой и враждебной.
О ссоре Джамухи с Темуджином вскоре узнали в лагере. Ночью Борте, нежась в руках Темуджина, сказала:
— Я тебе говорила, мой господин, что он — предатель. Он пытается возбуждать против тебя народ.
Темуджин рассмеялся:
— Борте, я этому не верю. Люди смеются над Джамухой, и он не может быть предателем.
Однако Борте упрямо следовала своей цели.
— Людям известно, что твой анда спорит с тобой, и они начинают себя спрашивать: может, он был прав? Пока этот человек жив, он всегда станет высказывать противоположное мнение, — Борте разрыдалась. — Ты его любишь и не находишь в нем пороков, а это может всех нас подвергнуть опасности. Среди огромного количества наших людей всегда найдутся несколько человек, кто с тобой не согласен. Но они пока молчат… А этот человек поможет им высказаться.