где в чисто анекдотической манере показываются истоки и причины головной боли Чэня-Костлявого
Походный столик посреди покрытого общипанной травой плоскогорья. Вокруг столика сидит Квартет: два монгола — один низенький и плечистый, с румяным лицом и прямым твердым взглядом, второй чуть повыше и верткий, как белка, с усиками и густой короткой шевелюрой; худой высокий китаец с очень длинными руками и головой грызуна; и небритый француз со всклокоченными волосами, среднее звено между китайцем и монголами как по росту, так и по языкам, которыми они владеют. На столе — четыре оранжевых пластиковых тарелки, такие же вилки и ложки, четыре стаканчика, в тарелках лапша, присыпанная сушеным мясом — наверняка, бараниной, пакетики чая, шоколад, вода, соль, огурчики и две пол-литровые бутылки водки. «Если захочется добавить, в запасе еще есть», — заверил Самбуу. Они уже второй раз ужинают вчетвером. Позади каменистого холма заходит солнце. Вокруг царит тишина.
Ванлинь (разливая водку в четыре стаканчика и обращаясь к Дохбаару): Сколько нам осталось километров? (Ко всем троим, вознося чарку.) Ну, будем. Выпьем по-русски! (К Розарио, с улыбкой.) Я ведь недавно побывал на берегах Байкала, так что… (Ко всем.) Ваше здоровье!
Все чокаются, выпивают до дна, щелкают языком о нёбо, хрустят огурцом.
Дохбаар (повернувшись с недоуменным лицом, вскинув брови, к Самбуу): Что он говорит?
Самбуу (с таким же выражением лица к Розарио): Что это он сказал?
Розарио (к Самбуу): Он спрашивает, сколько нам километров осталось проехать.
Самбуу (к Дохбаару): Хочет узнать число оставшихся километров.
Дохбаар (потупив взгляд и проверяя пальцами остроту своего ножа): Откуда ж мне знать, да и какая, в общем, разница. Триста или четыреста. (Пожимает плечами) Пятьсот. Примерно три дня осталось.
Ванлинь снова наливает всем водки. Тост за здоровье каждого. Поднимают чарки, пьют до дна, цокают языком, хрустят огурцом.
Самбуу (обращаясь к Розарио): Где-то четыреста или пятьсот.
Розарио (к Ванлиню): Примерно четыреста или пятьсот.
Ванлинь (с округлившимися глазами): Вот это да! (К Дохбаару.) И сколько времени это, по-вашему, займет?
Дохбаар (к Самбуу, скривив лицо): Чего ему еще?
Самбуу (к Розарио): Что он говорит?
Розарио (к Самбуу): Спрашивает, сколько времени это займет.
Ванлинь (наполняя стаканчики): Подождите, подождите! Пора выпить за здоровье.
Все поднимают чарки, осушают их, причмокивают, хрумкают огурчики.
Ванлинь (наклонившись к Розарио, вполголоса): Характер у нашего водилы, похоже, не из легких.
Розарио (улыбнувшись): Гм.
Ванлинь: Вы читали сестер Бронте?
Розарио: Как вы сказали?
Самбуу (поставив стаканчик на стол, к Дохбаару): Сколько это по времени?
Дохбаар (поставив стаканчик, к Самбуу): Ты о чем?
Самбуу: Он хочет знать, сколько дорога займет у нас времени. Ты мог бы вести себя любезнее. Парень ведь вежливо спрашивает, без всяких претензий.
Ванлинь: Например, «Грозовой перевал» вы читали?
Розарио: Так вы об этом… Да, уже давно.
Ванлинь: Я так и думал. Моя сестра очень любит английскую литературу: сестер Бронте, Джейн Остин, Диккенса, Томаса Харди и так далее. Сам-то я тех авторов не читал. А сестра говорит, это лучшая литература всех времен.
Дохбаар (склонившись к Самбуу, с едва сдерживаемым раздражением в голосе): Я же только что сказал тебе, сколько времени: примерно, три дня. Нужно без конца повторять? Было сказано еще перед отъездом: в пути будем пять дней. Пять.
Самбуу: Хорошо, хорошо, не кипятись.
Розарио: Знаете, могу согласиться с вашей сестрой — книги чудесные. Было время, я только этих авторов и читал. Но считать их непревзойденной вершиной мировой литературы… Ну не знаю, трудно сказать. Есть ведь еще, например, русские…
Дохбаар: Не четыре и не шесть: пять. Мы выехали позавчера. В школу я не ходил, но считать-то умею: два дня прошло — значит, осталось три. Нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это?
Самбуу: Да ладно тебе, не преувеличивай. Он просто хочет знать точно, и это его право.
Ванлинь: Тех-то я немного читал. И французов тоже.
Розарио: Тогда вам, конечно, следует почитать и англичан.
Дохбаар: И потом, я не вижу смысла в таких вопросах. Это как в прошлый раз, я тогда вез итальянцев. Они хотели всё знать: и сколько времени, и сколько километров, и где мы будем проезжать, и почему здесь, а не там… До них никак не доходило, что не всё можно предусмотреть.