***
Утро настало резко, продираясь через пелену тумана женскими криками. Парни, разбуженые этими трелями, вскочили с мест и кинулись, в чём были, на помощь попавшим в беду спутницам.
Они обогнули прогоревший костёр и оказались по другую сторону от зарослей какой-то травы, где накануне вечером обосновались девушки. Посреди небольшой поляны стояла босая в шортах и майке Креспи, у которой в волосах намертво запутался какой-то крылатый размером с небольшую кошку чёрный зверёк, который махал крыльями, противно верещал и, при случае, пытался укусить несчастную. Немного поодаль Алета уворачивалась от очередного пикирования ухажера, который за честь своей дамы готов был стоять до последнего вздоха. Промахнувшись, он взмыл в воздух, растопырив когтистые лапы, совершил последний марш бросок и упал под ноги напуганной девушке. Бластер метко пробил «рыцарю» голову.
-Ты в порядке?- спросил подбежавший Энтони.
-В порядке,- Дрожащим голосом произнесла она, Энтони посмотрел на поцарапанное плечо девушки,- Ерунда просто царапина,- оправдывалась Алета.
Бен же, пока Энтони спасал Алету, кинулся на помощь Креспи, его попытки поначалу сделали только хуже, но после, с горем пополам, всё же вытащили тварь из головы, и Бен прибил её камнем. Итогом утреней резни стало: порванная на плече футболка Алеты; Креспи, которая поклялась подстричься; Бен с израненными от укусов и царапин руками да два мёртвых местных обитателя.
-Кажется, наша проблема с провизией решена,- заметил Энтони, рассматривая перепончатые крылья «рыцаря».
-Я это есть не стану.- Сказала Креспи, делая акцент на слове «это». Она старательно перемазывала Бену руки мазью из аптечки, от чего он явно получал огромное удовольствие.- Ну, вот и всё, даже шрамов не останется,- оглядывая свою работу, сказала девушка.
-Спасибо, док, - поблагодарил Бен и, вздохнув, побрёл помогать Алете и Энтони готовить незваных гостей.
Бен никогда не думал, что просто поджаренное на костре мясо может быть таким вкусным. Все ели не с меньшим аппетитом, а Бен даже умудрился уговорить на это чёрное дело Креспи. После первого кусочка её было уже не оторвать.
После такого пышного обеда они не скоро смогли двинуться в путь.
- Всё же этот лес слишком тихий. - Подал голос Энтони. Они уже давно шли, от обеда остались лишь приятные воспоминания. - Ни птиц, ни насекомых, даже на нормального хищника мы не наткнулись.
- Тони, не каркай, мне и без хищников нормально, утренних хватило. - Возмутился Бен и, судя по лицам всех остальных, им тоже хватило.. Энтони пожал плечами, и больше они к этой теме не возвращались.
Они шли по густому лесу. Сквозь ветви деревьев на путников падал оранжевый предзакатный свет. Неожиданно лес сменился на небольшую поляну, где в центре красовалось огромное разлапистое дерево, которое было усыпано ярко-синими цветами.
-Какая красота!- воскликнула Креспи, подходя к дереву и целясь какой бы цветочек сорвать.
- А если они ядовитые?- спросил Бен.
- Да я их есть и не собираюсь. Те звери тоже могли оказаться ядовитыми, но не оказались ведь. Ура! - Она, наконец, сорвала синенький цветок и, немного погодя, поняла, что лучше бы она этого не делала. Зелененькие листики тут же с шумом разгневанного пчелиного роя взмыли в воздух и бросились на нарушительницу покоя. Креспи тут же бросила цветок и рванула на другой край поляны. Листья дали ей отбежать подальше, но догонять не стали, а вместо этого подняли цветок и вернулись на место.
- Что это такое было? - спросила запыхавшаяся Креспи, когда её марафон подошел к концу.
- Дух разгневанного дерева, который ты потревожила своей не осмотрительностью, и он теперь жаждет человеческого жертвоприношения, - наигранным голосом ответил Бен.
- Почему он тогда за мной не погнался? - так же наигранно спросила Креспи.
- Посчитали тебя не достойной эдакой чести,- тут же нашелся Бен. Креспи на его последние слова только фыркнула.
- Вот вам и насекомые, - сказал Энтони, рассматривая пойманный листик. Все сразу же к нему присоединились.
Листик и вправду оказался не листиком. Это было насекомое напоминающее бабочку, но вместо тельца у неё во все стороны расходились маленькие щупальца. Энтони отпустил её, и все пронаблюдали, как ловко она стала единым целым с местным деревом.