- Конин, что происходит? - спросил он.
- Не знаю, но они нас вырубили холтэнтэмом, это точно. - Ответил Конин и принял сидячее положение, после чего пояснил. – Холтэнтэм, это обработанный сок одного из растений, которое растёт на территории клана Охрент. Для этого временного паралитика Охрент делают специальные миниатюрные дротики… - Конин прервался на полуслове, так как до этого неподвижно лежащий юноша стал подавать признаки жизни.
- Тони, Тонька, ты как? - спросил Бен друга, который стал приходить в себя.
- Так себе. - Ответил Энтони и с трудом сел.
- Тонька, кто это тебя так? - спросил оглент, а Энтони провёл пальцами по ране.
- Не знаю. Меня просто вырубило. - Ответил он и огляделся. - Кто-нибудь знает, куда нас везут? - спросил он, но ему никто не ответил.
Они ехали много часов с редкими остановками. Дневной зной накалил воздух и деревянный настил клетки так, что в ней стало невозможно находиться, но спустя несколько часов жара пошла на убыль. Когда же делегация добралась до места назначения солнце уже садилось.
Повозка, подскакивая на корнях и кочках, а после на камнях, въехала в деревню. Домики в этой деревне располагались на земле и были намного больше, чем у клана Клёвств. Монинтальцы с алыми прядями в волосах, которые встречались на пути, останавливались и провожали клетку злобными взглядами.
- Крэтшет, давай поговорим и разберёмся в наших разногласиях. - Предложил Конин, когда делегация остановилась у единственного каменного здания в деревне, которое располагалось в самом центре населённого пункта.
- Мне не о чем с тобой говорить. - Ответил тот и сказал своим подчинённым что-то на своём языке, слез с «коня» и уже пешим пошёл в сторону самого высокого дома.
Шестеро монинтальцев, с двух сторон обхватив каждого пленника, повели их в каменное строение. Они прошли маленький коридорчик, после чего запихали наследника и двух чужаков в достаточно просторное помещение, заперев каменную дверь.
Конин повернулся к двери и стал вымещать на ней свою безысходность, Энтони сел, прислонившись к стене, и закрыл глаза, а Бен встал около него и обвёл взглядом помещение. Единственным источником света было зарешётчатое окно под самым потолком, в которое всё ещё падали закатные лучи, освещая одинокую женскую фигуру.
- Ребят, мы здесь не одни. - Сказал он. Для Энтони это, видимо, была не новость, а Конин, напротив, резко обернулся и даже немного смутился своему такому поведению в присутствии девушки.
Последние лучи солнца падали на растрёпанные светло-русые волосы, подчёркивали худость бледного лица, порванные джинсы и грязную футболку. Девушка не сводила глаз с двух юношей, чья одежда резко отличалась от их спутника монинтальца, с тех самых пор, как они переступили порог комнаты.
- Вы со «Странника»? - вдруг задала вопрос она. Этим девушка сразу же привлекла внимание Энтони. Он открыл глаза и внимательно смерил девушку взглядом.
- Да, мы со «Странника». - Ответил он, так как Бен был слишком ошарашен, чтобы ответить. - А ты кто, и как здесь оказалась?
- Я Мередит, а это Эйк. - Представила девушка себя и своего товарища по несчастью, которого новоприбывшие сразу даже и не заметили.
Эйк был точно не человеком, и даже Энтони сделал вывод, что ещё никогда не встречал таких, как он. Всё тело юноши покрывали зелёные чешуйки и только глаза были человеческими ярко серого цвета, он был широк в плечах, а голова казалась больше, чем должна быть.
- Я Энтони, это Бен и Конин. - Вежливо представил своих товарищей юноша.
- Рада познакомиться. - С улыбкой сказала Мередит. - Если вы со «Странника» значит, кто-то всё-таки выжил. Знаете, я даже уже не надеялась на это. - Сказала печально она.
- Так ты, тоже с нашего проклятого рейса? - вдруг спросил Бен и сел рядом с девушкой, Конин тоже пристроился поблизости.
- Вобщем-то, да. - Ответила она печально.
- А сколько вы уже здесь? - спросил Конин сочувственно.
- Почти четыре месяца. - Ответила она и вздохнула. - Помню, как я была счастлива, что меня приняли в «Возрождение», мне такие проводы устроили… - Она с минуту посмаковала это воспоминание и продолжила. - Потом эта неделя на «Страннике» новые знакомства, новые друзья, а затем случилось это… Я неуверенна, что его можно назвать крушением, потому что приземлились мы идеально: все системы работали нормально и поле, и маячки, даже механизированная подача еды была в норме, но знаете, нам это не помогло. Помню, первый день все пытались с кем-нибудь связаться, но связь не работала. Вечером, когда все проголодалась, около нашей столовой начались драки за еду и главенство над остальными. Несколько дней мы жили в таком режиме и с каждым последующим ситуация всё обострялась. Я включила на всю все наши маяки, но никто не приходил, хотя почти на всех планетах есть посольства от союза галактик, но самым странным было то, что мы вообще оказались на планете. До падения мы летели в меж галактической пустоте,, где просто не могло быть планет. Четыре дня мы жили в таком режиме, как вдруг с утра пораньше на нашу поляну вышел беловолосый с алой прядью на виске и синими глазами человек, который говорил на межгале. Он пообещал, что поможет нам, и мы решили, что наконец-то нас услышали. Разумеется мы сразу же отключили поле, чтобы он мог войти. Незнакомец представился нам, как Крэтшет. Он был так обходителен с нами, что мы поняли: наши мучения закончились. Крэтшет сказал, что у него здесь поблизости приятели, и ему нужно за ними сходить, и тогда он поможет нам вернуться домой. По его словам, где-то неподалёку была одна из его деревень, где он готов был на время предоставить нам крышу над головой. Когда он ушёл мы, разуметься, не могли дождаться его возвращения. Предвкушали, как будем есть настоящую еду, спать на настоящих кроватях, а главное, о стенах, которые разделили бы нас друг от друга, но всё обернулось не так, как мы думали. Когда Крэтшет вернулся со своими людьми, то мы были уже готовы двигаться в путь, но вместо той обходительности нас встретили стрелы, ножи и копья. Началась паника. Часть незнакомцев окружили поляну кольцом, а другая преградила нам путь в столовую. Они перебили нас как загнанных зверей, оставили только пятерых, включая меня. Туземцы отчасти сдержали своё слово: они притащили нас сюда и заперли, но крыша над головой у нас была, и кормили они нас исправно. Мы пробыли здесь где-то около месяца и совсем было потеряли надежду выбраться, но в последствие у нас почти получилось. Был здесь один парень, Чёнтэ его звали, так он приносил нам еду и очень подружился с Афиной, которая попала в нашу везучую пятерку. За месяц их отношения, как ни странно, переросли в нечто большее, и когда Чёнтэ узнал, что уготовили нам его сородичи, он попытался помочь нам сбежать, но не получилось. Как я узнала позже, кто-то из близких Чёнтэ сдал нас Крэтшету, но ни словом не обмолвился о переметнувшемся монинтальце. На день раньше, чем ожидалось, Крэтшет со своими людьми вывел нас на рассвете на главную площадь, где стояло пять столбов с охапками листьев под ними. Дальше всё очень смутно. Я помню, как нас стали привязывать к столбам, а Крэтшет что-то вещал на своём языке, помню запах странного факела, помню, как его поднесли к моим ногам… - Мередит прервалась, но через минуту продолжила. - Меня не убили в тот день только потому, что Чёнтэ, который был опьянён любовью, кинулся спасать возлюбленную. Это было глупо, но что взять с влюблённого подростка. Крэтшет ужасно разозлился и приказал сжечь предателя вместе с девушкой, которую он любит, тут то и выяснилось, что столбов только пять. Разъярённый начальник не захотел слышать оправданий и приказал одного из пленников отвязать, чтобы освободить место. Я оказалась тем человеком совершенно случайно: я просто стояла ближе всех к выполняющему приказ воину. Меня отвязали и дали держать двум рослым монинтальцам. Крэтшет заставил меня смотреть на то, как сжигают моих товарищей, может я их и недолюбливала, но я провела с ними целый месяц. После этого меня заперли здесь. Меня кормили, но все эти месяцы я жалела, что не сгорела тогда с остальными. - Она замолчала, и на некоторое время повисла тишина. - Неделю назад ко мне закинули Эйка, а теперь вас, так что мне уже недолго осталось мучиться.