Бен сглотнул и обернулся к Энтони, который сидел в задумчивости, ему не было страшно, он просто обдумывал сказанное девушкой, а вот Конину напротив, было очень страшно, хоть он и пытался это скрыть. Солнце уже давно село, и Энтони спустя несколько минут тоже улёгся и заснул. Бен одновременно восхищался и пугался такому хладнокровию друга, он последним лёг на холодный каменный пол, но так и не уснул в ту ночь.
Глава 19.5
Утром, ещё до рассвета, как и говорила Мередит, в помещение ввалилось с десяток вооружённых монинтальцев. Они вывели пленников из их темницы, после чего повели по безлюдной улице к центру деревни. Делегация была уже почти на месте, как вдруг всем пришлось остановиться. Энтони всю дорогу еле переставлял ноги, а когда вышел на финишную прямую, то его ноги подкосились, и он растянулся на камнях. Монинталец, под ноги которому он упал, поднял его за куртку, как котёнка, и стал орать что-то на своём языке.
- Эй ты! У него нога сломана, он не может идти наравне со всеми! - крикнул взбесившийся Бен. Громила-монинталец бросил Энтони обратно и обернулся к нему с желанием ещё на кого-нибудь поорать, а то и врезать.
- Бен, не надо. - Тихо сказал Энтони, с трудом поднялся и продолжил движение, после чего злобному монинтальцу пришлось оставить пленников в покое и двинуться дальше.
Заключённых привели в центр деревни, который был выложен какими-то алыми камнями, и привязали каждого к тёмно-зелёному столбу. Через какое-то время это место почтил своим присутствием Крэтшет. Конин попытался с ним договориться на их родном языке, так что содержание разговора никто из присутствующих чужаков не понял, но итог был понятен всем и так. Наследник в ярости натянул в последний раз свои верёвки и обречённо на них повис.
- Тонька, знаешь, за то время, что мы здесь, я мог столько раз умереть от когтей и зубов местной живности, навечно остаться похороненным глубоко в пещерах, утонуть, поджариться от бомбы, но в итоге меня сожгут на костре. - С иронией сказал Бен, после чего почти шёпотом добавил. - Я обещал Креспи вернуться.
- Бен, посмотри на меня. - Попросил Энтони, и друг повернул голову. - Я обещаю, что сделаю всё что в моих силах, для того чтобы ты снова увиделся с Креспи. - Тихо-тихо сказал он.
- Спасибо. - Ответил Бен, хоть и понимал, что Энтони ничего в этой ситуации сделать не сможет.
На востоке занимался рассвет, а на площади собралось почти всё население деревни, так что Крэтшет решил долго не тянуть и, встав перед людьми, завёл речь. Конин, который был единственным из заключённых, кто понимал смысл сказанного, то и дело злобно скаливался на слова предводителя клана Охрент.
- Тонька, что с тобой? - обеспокоено спросил Бен. Энтони жутко бледный, точно бы упал, если бы его не держали верёвки, которыми он был связан по рукам и ногам.
- Всё нормально. - Ответил тот и попытался выровняться, что в итоге ему всё-таки удалось.
Спустя минуту Крэтшет закончил свою речь и подал знак монинтальцу с факелом в руке, но тот не успел добраться до заключённых, как из глубины селения послышались женские крики, которые разнеслись по округе особыми цветами, которые паразитировали практически на каждом доме в этой деревне. Все присутствующие на площади мужчины бросились в ту сторону, на бегу крича что-то своим домашним. Женщины и без этого знали, что делать: они и их дети быстро спрятались в одном из ближайших домов и закрыли наглухо все окна и двери. Крэтшет, как истинный вождь бросился вслед своим подчинённым.
- Ребят, что здесь происходит? Тонька… - Бен во все глаза уставился на друга, который ловко перерезал свои путы монинтальским ножом и так же ловко проделал это с путами Конина, после чего отдал нож ему, а сам сполз по ближайшему столбу на каменистую землю. Конин освободил Бена и бросился к Мередит и Эйку, которые оказались в дальнем ряду.
- Это наш шанс, нужно немедленно бежать пока они не вернулись. - Сказал Конин, когда все были свободны.
- Я вас только тормозить буду. - Сказал Энтони обернувшемуся к нему Конину. - Идите, я их отвлеку.
- Тонька, что это за приступ героизма такой? - возмущённо спросил Бен и подхватил друга под руку. - Я тебя не брош,у и даже не пытайся меня переубедить. - Сказал он и помог ему подняться. Конин был солидарен с оглентом, и потому подхватил юношу с другой стороны.