Местные птицы за две с лишним недели по привыкли к их присутствию и уже не стеснялись, вовсю выдавали звонкие трели, которые не имели аналогов с земными.
По левую сторону от водопада расстилалась небольшая полянка, где мирно обедали трое путников и что-то бурно обсуждали.
В рыжих волосах Креспи горел красным пламенем местный экзотический цветок. Алета нашла куст с милсами и, попросив у Энтони его ножик, убедилась, что он действительно мощный и вполне мог разрезать небольшое деревцо, а твёрдые фрукты им резались колечками, как по маслу.
Энтони рассказывал девушкам что-то динамичное, об этом можно было судить по их лицам. Они то охали, то смеялись, а как-то раз Креспи даже пустила слезу.
«Наверное, продолжение вчерашних баек», - подумал Бен. Он сидел в одиночестве на холодном камне, но почему-то сегодня это его вполне устраивало. Алета всё утро пыталась уговорить его съесть порцию мяса. Нет, она не боялась, что он останется голодным, просто он ел только милсы.
- Не бойся, оно не кусается, я сама проверяла. - Уговаривала Алета, а тот отвечал, что не хочет мяса не поэтому. Она, в конце концов, так рассердилась, что Энтони с Креспи решили не вмешиваться в воспитательный процесс и постоять в сторонке. - Все милсов ты не получишь, пока не станешь есть то, что едят все. - Крикнула она, но на обед, когда парень совсем безропотно наблюдал, как они едят и даже словом не обмолвился, ей стало его жалко и она дола ему один милс.
«Вдруг он и правда не станет есть мясо, а милсов я ему не даю. И получиться, что член команды умер с голода по моей вине», - она попыталась отогнать вновь тревожащее её мысли и снова обернулась. Бен сидел всё на том же камне, что и несколько минут назад и, казалось, наслаждался тишиной. «Что за глупости, будет голодным - будет есть мясо, а не будет, так найдёт что-нибудь другое, тех же милсов в лесу нарвёт», - эта мысль её успокоила и она вернулась к занимательным историям Энтони.
Когда жара спала, они отправились в путь. Обошли водопад и снова углубились в лес. Погода была прекрасная. Порой путники проходили мимо деревьев с листьями-насекомыми и тогда те встречали их яркими хороводами.
Путники остановились и оглянулись на Бена, который в очередной раз присел отдохнуть. Алета еле сдерживалась, чтобы не сказать ему всё, что думает о его диете. Креспи присела рядом.
- Ты в порядке? - спросила она.
- Да, всё нормально. Ночью не спалось. - Он встал, потому что понимал, терпение Алеты уже на исходе, а начинать перебранку ему совсем не хотелось.
После этого они прошли немного и вышли на поляну с травой покалено и остановились. Из травы вышел совсем бесшумно неведомый зверюга и уставился на путников.
Зверь был ростом с человека, массивное четырёхлапое существо с длинной шеей, которая кончалась не головой, как у большинства, а отверстием в ней с тремя рядами зубов. Ни носа, ни глаз и вообще того, что обычно располагается на лице, и в помине не было.
Все замерли. Люди с одной стороны поляны, зверь с другой. Над поляной сгустилась напряжённая тишина, которую прервал вопль зверя, нечто похожее на высокочастотное бульканье. Он двинулся в атаку, но не на них. Возле ноги Креспи материализовалось второе существо: зверёк, не больше кошки, с серебристо-голубоватой шерстью и пышным хвостом.
Их невидимого воришку происшествие у озера, смутило не настолько, чтобы оставить это злачное место, но теперь к этому вынуждали обстоятельства.
Зверёк кинулся прочь с той же скоростью, с которой двигался его преследователь и сразу всем стало ясно, что он не жилец. Но не тут то было. Громадина практически загнала беднягу в угол, но вдруг переключила своё внимание на зрителей, которые, не будь дураками, тут же открыли по ней огонь, чем и доказали обратное.
Выстрелы бластера были точны, но как оказалось, не брали чешую животного и просто от неё отражались. Зверь видимо никогда не получал бластером и этот факт его немного смутил, заставив остановиться. Люди тут же воспользовались его замешательством и бросились бежать, но смекнувший, что к чему хищник не заставил их долго ждать и бросился в погоню.
Забег по джунглям оказался весьма непростым занятием: ноги все норовили запутаться в лиане, споткнутся о камень или корень, но факт того что гонка велась со смертью придавал всем сил.