- Эй, Тонька, знаешь, какое я интересное наблюдение сделал? - спросил Бен. Он лежал на земле, закинув руки за голову. Все, наконец, собрались вместе у костра, даже Алета присела рядом.
- И какое? - спросил Энтони, крутя в руках милс.
- Тут каждую ночь меняются звёзды.
- Как это? - спросила Креспи, которая сидела с Лаской на руках и тихо её поглаживала.
- Ну, я заметил, что в первый день вообще не было звёзд и это понятно ведь мы потерпели крушение где-то между галактиками, что само по себе уже странно, ведь, как можно объяснить наличие планеты вне галактики. - Он не на долго замолчал, а потом продолжил. - Но не это самое странное, а то что на следующую ночь всё небо было усыпано звёздами, как-будто мы вдруг очутились в галактике. - Он снова сделал паузу, чтобы они смогли обдумать сказанное. - После этого я каждую ночь стал наблюдать за звёздами и заметил, что каждую ночь они другие. Но после этого я сделал ещё открытие: звёздное небо не просто меняется, а повторяется. Через пять дней на небе опять не было и звёздочки, после этого всё повторилось по кругу. - Бен поменял положение, потому что Ласка насиделась у Креспи и переползла на него. - Знаете, если бы это услышал какой-нибудь астроном, он бы меня назвал чокнутым еретиком, потому что не может планета быть сегодня в одной галактике, а завтра в другой, но по моим наблюдениям это так и есть.
- Откуда ты знаешь столько о звёздах? Я вот посмотрю на небо, все звёзды и вчера и сегодня для меня на одно лицо. - Спросила Креспи.
- Да, просто мне звёзды всегда нравились, вот я и решил на навигатора учиться, а там основное - работа со звёздными картами. - Ответил Бен.
- Как у нас интересно выходит. - Вдруг воодушевилась Алета. - Пилот, навигатор, даже механик есть.
- Можно прямо сейчас команду собирать, только жаль, что корабля нет. - Сказал весело Бен и повернулся к Энтони. - Тонька, а ты на кого учился?
- Если честно, то на кого только не учился. Последним моим увлечением была геология. - Ответил Энтони.
- А я думала, что ты на военный факультет поступил. Ну, тот который из-за герандцев ввели. - Пояснила Креспи. - Ты так метко стреляешь, никогда бы не подумала, что ты будущий геолог.
- Стрельба это не профессия, это увлечение. Я никогда бы не поступил в университет для того, чтобы после бегать с пушкой за генералами и слепо выполнять их приказы. Вот наука это другое дело. Ты работаешь, где и когда хочешь и никто тебе не указ. - Ответил Энтони и встал. - Всё я спать. - Его собеседники тоже подумали, что это не плохая идея и все начали расходиться.
- Эй, Бен, можно мне Ласку на ночь к себе взять? - спросила у Бена Креспи.
- Бери, - ответил он и отдал ей зверька и свою толстовку.
Креспи пришла на женскую часть поляны, когда Алета уже лежала в спальнике.
- Это что? - возмущённо спросила Алета, указывая на Ласку.
- Ласка, - ответила Креспи и расстелила около спальника толстовку Бена. Ласка сразу же на неё запрыгнула и свернулась клубочком.
- А что эта Ласка здесь делает? - ещё более возмущённо спросила Алета.
- Служит мне ночником. - сказала Креспи и погладила зверька. Шерсть Ласки тут же полыхнула голубым. Алета фыркнула и отвернулась, а Креспи, не обращая на это внимания, легла и пожелала подруге спокойной ночи, после чего спокойно уснула.
***
Солнце стояло уже высоко в небе, освещая гористую местность по которой шли пятеро путников. Если точнее, то шли только четверо, а пятый, тяжело дыша от полуденного зноя, восседал на плече у Бена.
- Ух. Ласка ты мне уже всё плечо отсидела, может немного своими ногами пойдёшь? - спросил парень и присел на первый попавшийся булыжник. Ласка сползла с его плеча и, когда он встал, поплелась следом.
Впереди делегации шла Алета с маяком в руках, Энтони составлял ей компанию, предоставив младших членов группы самих себе. Младшие члены не возражали, а наоборот пользовались моментом и, не смолкая, болтали обо всём на свете.
Обычно это было не так просто из-за Алеты, которая могла терпеть такую долгоиграющую болтовню только от одного человека. К тому же, как-то раз она сама им случайно проговорилась, что последние четыре года общалась только с подругой и матерью. Все поняли, как трудно ей даётся их общество и старались сильно не надоедать, хотя за тот месяц она привыкла к их болтовне и это даже стало ей нравиться.