Как же я его называла? Ух, ну же на Б… Ба… Барсук! Точно, Барсук! Глупо, но мне тогда очень нравилось это слово.
Хорошую же ты мне лошадку вырезал.
Я всегда любила чердак. Здесь всегда было так тихо и спокойно, казалось, что совершенно другой мир. Здесь я читала сказки, а Татцель, точно, он лежал у окна и принимал солнечные ванны.
Один раз я здесь даже уснула. Помню проснулась, а рядом скрутился Татц и сидел отец. Ты меня тогда накрыл плащом, чтобы я не замерзла. Приятные воспоминания. Жаль, что ты не можешь всегда быть таким.
Помнится мне, ты подолгу засиживался в сарае. Меня ты туда не пускал, но кажется теперь ты мне не указ.
И почему я не удивлена?! Инструменты, клинки, оружие, экипировка. НУ да, дом же наемного убийцы, как никак. Ты, кажется, говорил, что здесь меня ждет ещё один подарок. Надеюсь, это не очередной клинок или арбалет, знаешь же, что их у меня, итак, много. Так, вроде в нижнем ящике стола. Ну, посмотрим, и в ящике у нас… Что? Это же…
"Я держу Татца!"
Спасибо за подарок… папа…
Часть 7. Один день в году
Восемнадцатого июня. День рождения Эльзы всегда был особенным днём для Мониуса. Давным-давно именно в этот день он взялся за судьбоносное задание, которое свело его с будущей дочерью. Воспоминания о том дне вызывали у него смешанные чувства. Эльза должна была умереть в тот день, а он и не думал оставлять её в живых. Если бы не внезапное вмешательство Татцеля, то он бы без сомнений завершил бы начатое. Он много размышлял об этом. И хоть Мониус никогда не был поэтичным, празднование дня рождения Эльзы именно в этот день он считал значимым.
Сама же Эльза долгое время и не знала, что её настоящий день рождения был на несколько месяцев позже. Для неё восемнадцатое июня было единственным днём в году, когда отец разрешал ей почти все что угодно, даже освобождал от постоянных тренировок. И, конечно же, не обходилось без подарков. Конфеты, тортики, платья и… кинжалы. Она могла попросить на день рождение все, что угодно и Мониус бы достал бы это для неё. Эльза часто вспоминала детские праздники и то, каким забавным выглядел взволнованный Мониус. Бессердечный и хладнокровный убийца, который отгоняет кото-змея от праздничного торта редкая и запоминающаяся картина. Вспоминая этот момент, Эльза невольно хихикнула себе под нос, после чего на душе повисла тоска. Тоска по тем временам, когда их ещё кое-как, но можно было назвать семьёй.
Взрослая жизнь Эльзы проходила без активного участия Мониуса. После того, что он сделал в Хелльхилле, она ещё долго не могла его простить. Впрочем, много воды утекло с тех пор и злость с обидой поутихли в её душе, а год назад их пути пересеклись вновь. В тот момент ей казалось, что отец ни капли не изменился, как будто и не было тех десяти лет, что длились для ней так долго. В его взгляде не было озлобленности и разочарования, которые она ожидала увидеть, напротив он смотрел на неё так, как смотрел всегда. Сам Мониус вряд ли бы смог описать ту эмоцию, что он испытывал тогда, но обычные люди назвали бы это любовью.
– Кажется, тогда я сказала тебе очень много лишнего, да пап?! – Вспоминала Эльза ту встречу. – В детстве ты бы меня жёстко отчитал бы за такое поведение, но ты тогда промолчал. – Эльза про себя ухмыльнулась. - Прости кстати, что сегодня мы с Татцелем припозднились, я помню, как ты злился, когда я опаздывала на тренировки, но ведь в праздник мне даётся поблажка, ведь так.
В ответ раздалось утвердительно урчание Татцеля, который растёкся по нагретому камню.
– Короче, сегодня мы хотели сделать тебе небольшой сюрприз. Знаешь, я ведь только недавно осознала, что никогда не спрашивала тебя о твоём дне рождении. Думаю, ты мне и так не расскажешь, поэтому давай будем праздновать его в один день, как тебе идея? Надеюсь нравится.
Сегодня, восемнадцатого июня, Эльза весь день провела с отцом, рассказывая тому о своей жизни, приключениях и мыслях. Один день в году, который они всегда празднуют вдвоём.