План был превосходен.
В нем были помечены не только проходы, но и указаны отличительные признаки той или другой комнаты. Каждая из каменных клетей сообщалась тремя или даже четырьмя проходами с соседними, и потому без плана решительно нельзя было бы разобраться в этом лабиринте.
С сильно бьющимися сердцами, медленно двигались вперед Диана и ее спутники.
Наконец, они дошли до голой стены, где была изображена головакаймана и в которой Дэрош проделал клинообразную брешь при помощи динамитного патрона.
— Здесь находятся сокровища, — прошептала Диана задыхающимся голосом.
Ее сердце билось до боли, и руки дрожали.
Корнелиус поднес к стене факел, ища какого-нибудь отверстия или расщелины. Перед ним был сплошной гранит. После более внимательного осмотра он заметил, наконец, нору, ту самую, из которой Жо вытащил за хвост ракуна.
Нагнувшись, он разглядел в шероховатости гранита следы металлического порошка, которые Дэрош впопыхах забыл уничтожить.
Как и Дэрош, полковник всунул в нору руку и вытащил несколько зерен золотого песку.
Диана, снедаемая лихорадочным волнением, последовала примеру полковника и просунула туда же свою нежную маленькую ручку.
Ее пальцы нащупали золото… Песчинки металла прилипли к ее руке и забрались под ногти.
— Золото!.. Это золото! — воскликнула она, пьянея от восторга. — Нужно пройти туда во что бы то ни стало!
— Как бы уничтожить эту проклятую стену? — вскричал полковник, наэлектризованный видом золота.
— Это можно сделать лишь при помощи пушки или динамита, — ответил Корнелиус, стараясь сдержать волнение.
— Но ведь динамит можно достать не ближе чем в Fort Mac-Rae.
Диана нервно пожала плечами и обратилась к своему секретарю:
— Скажите, Корнелиус, сколько динамита в патроне винтовки?
— Ровно шесть грамм.
— Прекрасно. У каждого из наших всадников по тысяче патронов; не так ли?
Корнелиус утвердительно кивнул головой.
— Так как их пятьдесят человек, то всего, значит, имеется пять тысяч патронов. Считая по шесть грамм в патроне, мы располагаем тридцатью килограммами динамита… Итак, нужно выпотрошить патроны, и у нас будет столько динамита, что мы сможем взорвать целую шахту.
Полковник и Корнелиус с искренним восхищением смотрели на молодую женщину, которая так быстро придумала столь простой и легкий способ.
Они приветствовали ее план криками: «Браво!» — и, как американцы, понимая, что в данном случае «время — больше, чем деньги», поспешили привести его в исполнение.
С большими предосторожностями они спустились вниз, оставив Диану наедине с вековыми сокровищами.
Извлечение динамита из патронов продолжалось больше часа, и Диана дрожала от нетерпения.
За неимением подходящего сосуда динамит был помещен в дорожном одеяле, завязанном четырьмя узлами, и после неимоверных усилий благополучно доставлен к норе ракуна.
Достаточно было ничтожной искры, чтобы все трое были погребены в мрачной пещере, и потому полковник принял самые строгие предосторожности, стараясь держаться с факелом как можно дальше.
Корнелиус наполнил нору динамитом, ввел туда длинную шерстяную тряпку, пропитанную порохом, привязал к ней разорванное полосами одеяло и засыпал затем нору мелкими камешками и песком, плотно притоптав их сапогом.
Когда все было готово, Корнелиус слегка посыпал порохом свой импровизированный фитиль и, улыбаясь, обратился к Диане:
— Адская машина готова!
Они отошли от стены на значительное расстояние, после чего Диана поднесла к фитилю огонь.
Показались искры и легкое пламя, змейкой извивающееся по направлению к норе.
Через мгновение раздался оглушительный взрыв.
ГЛАВА XXXV
эрош и Стальное Тело вскочили на ноги, ошеломленные громом, потрясшим гору.
Ослепительный блеск прорезал окружавший их непроницаемый мрак, и одновременно посыпались с грохотом груды камней.
Им почудилось, будто перед ними поднялась, точно в феерии, стена. Они, оглушенные, подавленные, стояли, потеряв способность двигаться.
Затем их снова окружила непроницаемая тьма.
Спустя несколько минут совсем близко показался яркий свет, и послышались человеческие голоса.
Это были возгласы безумной радости.
Смех, восклицания, выражение восторга — все это смешивалось в нестройный гул.