– Я как бы… – И он снова запинается и умолкает.
– Я могу идти?
Не дожидаясь ответа, поворачиваюсь и направляюсь к выходу. Царский подскакивает и в своей привычной манере преграждает мне путь. Я чувствую его зловонный запах. Кислый и острый.
– Ты не поняла, – он пытается сдерживать себя, но у него это плохо получается, – если подставишь меня, я тебе это припомню, а ты меня знаешь.
– Царский, ты мне угрожаешь? – чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки и ногти впиваются в кожу. – Ну, давай, ты такой грозный! И что ты мне сделаешь? Давай, попробуй, ударишь? Слабо, – говорю остро, твердо и выделяю каждое слово так, чтобы жалило больнее. Подхожу вплотную и произношу в лицо, растягивая слова: – Давай, бей, что стоишь? Ударь, ты же мужик, ты же сильный. Не мужик, а тряпка.
Он побагровел. Мне показалось, что он готов был меня разорвать на части, но этого не случилось. Царский только на словах был героем, на самом же деле – обычный трус с детскими страхами. Без семьи, без друзей, застрявший навечно в «Боске», ни разу не опоздавший и не пропустивший ни единого дня.
Можно сказать, что Царский вырос в этом супермаркете и прошел путь от младшего грузчика в строительном отделе до начальника смены торгового зала. Он гордился своим достижением. Для него эта должность была вершиной карьерного роста, и сейчас он стоял на самом краю и хватался руками за воздух, чтобы не сорваться с обрыва. Тревожный ветер перемен дул для него слишком сильно, и поэтому он отступил, освобождая путь.
– Помнишь, как-то я уехала домой в рабочей одежде? Что скажешь, начальник, это нормальное управление подчиненными? – бросила ему напоследок и громко захлопнула за собой дверь.
Мы курили на дальней парковке. Февральский мороз отступил. Вокруг все таяло. Обычно в это время зима еще в самом разгаре, но сейчас солнце плавило лед и снег потоками грязной воды стекал в дренажные люки.
– Как тебе погодка? – Рената закинула голову, выпуская облако дыма. – Ты прикинь, я сегодня ночевала у родителей, они живут за городом. Просыпаюсь, а за окнами поют птицы, так звонко и так по-весеннему.
– У меня слишком высоко, ко мне птицы не долетают.
– А где ты живешь? – вдруг спросила Рената.
Вопрос заставляет меня посмотреть на нее. Мы знакомы уже больше трех лет, а я о ней ничего не знаю, так же, как и она обо мне. Мы вместе работаем, курим, иногда в выходные ходим в «Бочку», я вижу ее каждый день, но на самом деле ничего о ней не знаю.
– Почему ты спрашиваешь? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Я знаю тебя уже три года, но на самом деле ничего о тебе не знаю, ты мне никогда о себе ничего не рассказывала. – Рената жадно затянулась сигаретой и, выпустив дым, продолжила: – Мы ведь подруги.
Возможно. Я никогда об этом не думала. Наверное, да, думаю, что мы лучшие подруги, но так ли это на самом деле, еще не знаю. Я утаила от Ренаты, что мне подарили MONO, умолчала о снах, о знакомстве с Марком и о прогулках по ячейкам воображения. Еще я умолчала, что в голове растет опухоль и, возможно, совсем скоро я умру. Мне не хотелось об этом говорить. Сама мысль, что меня не станет, страшила, и я всеми силами гнала ее прочь.
Человек живет, ходит, дышит, растит детей, строит планы, к чему-то стремится и в один миг без предупреждения исчезает. Так, словно его и не было никогда. Кто-то помнит о нем, а кто-то однажды помянет и забудет навсегда. Если меня не станет, будет ли Рената помнить обо мне? Подруга – такое удивительное слово, определяющее отношение людей друг к другу. Наверное, мы подруги, стоим, поддерживая друг друга под руку, и смотрим в одном направлении.
«Боск» – вот настоящие стены нашего общего заточения. Наши жизни вертятся внутри и вокруг этих стен. Все разговоры так или иначе сводятся к тому, что мы перемалываем сплетни о тех, кого знаем.
Мы каждое утро встречаем знакомых людей – Царского, Милу, Еву, Боксера, Гуннара и еще многих других, тех, кто в «Боске» задержался надолго. Мы все одиноки, и каждый по-своему болен. Наши страхи родом из детства выросли и привели нас сюда. Каждый двигался своим путем, кто-то проиграл квартиру в карты и, как Боксер, оказался ни с чем, без образования и планов на жизнь. Вдруг он открыл в себе призвание быть охранником в супермаркете «Боск». Он часами стоит в зале, шпионя за покупателями. На самом деле, это тупая и очень отстойная работа. Интересно, Боксер понимает, что он – болтик в огромной системе и на самом деле от него ничего не зависит? Ни-че-го!