– Вы планируете заменить работников роботами? – спрашиваю и пугаюсь собственных слов.
– Ну, конечно же, не сразу. Постепенно. На прошлой неделе нам установили новую систему наблюдения, целая куча дорогущего программного обеспечения под названием «Контролер». Мы как раз сейчас тестируем его на семидесятке.
– Я слышала, мне Гуннар говорил об этом.
– Да, он немного расстроен, – Кристина тоскливо вздыхает. – Но что поделаешь, это жизнь, прогресс. Когда закончится тестирование, тысячи Гуннаров станут бесполезными, и нам придется их сократить. Ты думаешь, я не думала об этом?
– Тебе его не жаль? – смотрю на нее, и мне становится немного противно.
– Да, в этом есть неприятный момент. Но, увольняя сотрудника, мы каждому выплачиваем страховой «парашют», и поверь, это немаленькие деньги. Если не шиковать, то можно год искать новую работу, денег точно хватит.
– Ты думаешь, у Гуннара получится снова устроиться? Вы, наверное, не единственные, кто планирует установить подобную систему.
– Да, ты права, – Кристина присела на корточки и закурила. – «Контролер» уже начали тестировать все крупные сети.
Кристина замолчала, и мы позволили друг другу немного подумать о своем. Наверное, она сейчас думала, стоит ли меня брать с собой на повышение, а я о том, как быстро меняется мир. Я могу спастись, хватаясь за спасательный круг, брошенный Кристиной. Но что это изменит? Опухоль никуда не денется, и совсем скоро я растворюсь. Какой смысл что-то менять, если исход один и тот же? Может, мне стоит рассказать ей об опухоли, и она поможет оплатить операцию, а я со временем отработаю долг?
– Если ты меня заберешь, то через какое время я перейду в пиар?
– Я дорабатываю последнюю неделю. Сегодня у нас что? Семнадцатое, вот и считай, – Кристина начала загибать пальцы. – Среда, четверг, пятница двадцатого у меня крайний рабочий день, ну и с понедельника… Сама посчитай, какое получается число.
– Двадцать третье, – подхватываю.
– Получается, с двадцать третьего и перейдешь. Костюм у тебя уже есть, – смеется. – Между прочим, очень хорошо подобран. Классно быть худенькой, ты бы знала, как мне непросто подбирать удачные вещи! – Кристина встает и, повернувшись к городу, опирается на поручень. – Я хочу быть такой же худенькой, как Марго! – громко кричит, и ее желание эхом разлетается по ночному городу. – Пойдем, я немного замерзла.
Мы вернулись в зал. Кристина подлила в бокалы шампанского.
– Пойдем, потусим, – она обняла меня, как настоящую подругу. – Разрешаю тебе завтра опоздать.
– В таком виде? – спросила я.
– Да, это немного неправильный вид, – Кристина посмотрела на меня. – Мда-а, но мои вещи будут на тебе висеть. Ладно, по дороге тебя переоденем и меня заодно, я не против обновить гардероб.
Охранник проводил нас на нижний паркинг и передал в руки водителю. Мы сели в тонированный «майбах», и Кристина скомандовала – по магазинам. Автомобиль плавно скользил по опустевшим улицам. Кристина сделала музыку громче, и ровный бит ворвался плотным басом. «Я такая, какая я есть», – пропел голос из динамиков автомобиля.
– А я такая, какая я есть, – подхватила Кристина, танцуя в такт с открытой бутылкой шампанского в руке, – и мне плевать на твои упреки, – продолжала петь Кристина.
«Я такая, какая я есть», – подхватил голос из динамиков.
– Марго, подпевай, это мой любимый трек.
– …И мне плевать на твои упреки, – пропела я в унисон, – моя жизнь принадлежит исключительно мне, ты слышишь? Мне!
– О да, детка! – прокричала Кристина, и затем мы вместе пропели в унисон: – Я такая, какая я есть, и мне плевать на твои упреки, моя жизнь принадлежит исключительно мне, ты слышишь? Только мне и никому больше.
Водитель пальцами постукивал по рулевому колесу, насвистывая мелодию, которую из-за громкого бита не было слышно. Басы ударили в полную силу. Кристина открыла люк, и мы высунулись в отверстие на крыше, стоя ногами на пассажирском сиденье.
– Я люблю тебя, жизнь! – прокричала Кристина, и острый ветер вернул нас обратно в салон.
Кристина привезла меня в цитадель моды столичного бомонда. Перед нами открывалась бесконечная аллея дорогущих бутиков – тут тебе и «Prada», и «Louis Vuitton», «Dolce & Gabbana», «Chanel», в воздухе витают ароматы «Kenzo» и «Yves Saint-Laurent». Аллея богов. Я в жизни не бывала в подобных местах. Глаза разбегаются, и невозможно сфокусировать взгляд на чем-то одном. Каждая вещь – не что иное, как произведение искусства.