– Ты должна попробовать, оно еще теплое, – Моно налил мне стакан молока, – выпей.
– Я не люблю молоко, – кривлюсь.
– Разве так бывает? – он удивлен. – Ну, как хочешь. – И залпом осушает стакан. – Вкус безупречен. Зайдем в дом? – предложил Моно, и я последовала за ним.
Небольшая прихожая, кухня с каменной печью. Справа от печи – дверь, ведущая в зал для гостей. В центре зала – круглый стол и шесть стульев. Слева – выложенная из кирпича печь с высокими полатями и застеленной лежанкой под потолком. В глубине зала – покосившийся от времени книжный шкаф. Моно берет с полки книгу.
– Человек – по-настоящему удивительное существо. Вот, к примеру, Герберт Уэллс написал «Войну миров», – Моно демонстрирует обложку, на которой нарисованы длинноногие машины, испепеляющие лучом все живое вокруг. – Только представь, он создал пришельцев из ничего. Он никогда их не видел, а значит, и не мог представить, но взял и придумал. Его мысль стала материальной, ее можно потрогать, ощутить, прочитать и представить. Вот как у него это получилось?
– Не знаю.
– На самом деле это была радиопьеса. В те времена в Америке было популярным прослушивание пьес по радио. Это как посмотреть кино со звуком, но без картинок. Каждый представлял происходящее в меру своей фантазии. И вот представь, – Моно расплылся в широкой улыбке, – в один прекрасный день ты слышишь по радио объявление, звучащее так, словно правительство объявило о начале мировой войны. Тревожный голос диктора сообщает на всю страну, что на землю высадились пришельцы и они крушат все на своем пути. Фоном слышны вопли и крики, взрывы, стрельба, гудение и рокот моторов. Миллионы радиослушателей остановили автомобили и в ужасе застыли, парализовав трафик огромной страны. На самом же деле они слушали радиопьесу, не было никакого вторжения. Ты бы видела, с каким облегчением они вздохнули, узнав, что это радиопьеса, написанная гениальным Гербертом Уэллсом! Хочешь это увидеть? – спрашивает Моно.
– Хочу, но давай не сейчас, – сухо отвечаю.
– Разве тебе не интересно? – Моно казался немного растерянным.
– Я хочу увидеться с Марком. Ты поможешь мне его найти? Он еще спит?
Листая книгу, Моно присел на стул.
– Ах да, – он словно что-то вспомнил, – Марк… – И строго посмотрел на меня: – Нет, не помогу. – И захлопнул книгу.
– Почему? – я занервничала. – Что я сделала не так? – Меня колотило от нахлынувшей злости.
– Ты любишь играть в игры? – взгляд Моно стал холодным и опасным.
– Нет, но разве у меня есть выбор?
– Выбор есть всегда, – ответил Моно, возвращая книгу на полку. – Я хочу предложить тебе игру, которая нас немного развлечет. У Герберта Уэллса была суперспособность, он мог из ничего создавать целые миры, наполняя их жизнью. Его дар принес в мир восторг и удивление. У тебя, как и у Уэллса, есть суперспособность, суперсила. Хочу провести маленький эксперимент, и если ты мне поможешь, то я помогу тебе с Марком. Договорились?
– Мотивация аж зашкаливает, – чувствую, как потеют ладони от возникшего в воздухе напряжения.
– Соглашайся.
– Что мне нужно сделать? – спрашиваю, присев на стул напротив Моно.
– Когда проснешься, тебе нужно отправиться вот по этому адресу.
Моно протянул мне небольшую записку, я развернула послание и прочитала его вслух: «Ресторан “Мясоед”, третий столик у окна, двенадцать часов». И я бледнею.
– Это неопасно, просто небольшой разговор с очень важным для меня человеком.
– Разговор о чем? – переспрашиваю.
– О твоей суперсиле, но, если не хочешь, встречу можно отменить, тебе решать, – Моно лукаво улыбнулся, и его слова прозвучали как ультиматум.
– Хорошо, я согласна. – Вдруг вспоминаю, что в это же время «Мясоед» посещает Горан. – Можно перенести встречу на некоторое время позже, например на три?
– Нет, и это может показаться смешным, но я уже зарезервировал столик, – смеется.
– Ты знал, что я соглашусь. Но как, откуда?
– Человек всегда и во всем идет на поводу у своих желаний. Вся жизнь – это не что иное, как шаги к достижению цели. Желание поесть заставляет искать пищу, разводить костер, готовить. Всего одно желание, а сколько вокруг него действий! Желание танцевать заставило человека научиться петь, стучать, играть. Желание изобрело музыкальные инструменты, сцену, клубы, театры, танцевальные классы. Миллионы людей вовлечены в желание танцевать – кто-то в качестве зрителя, кто-то организовывает процесс, кто-то шьет наряды для танцоров, пишет музыку, собирает музыкальное оборудование, наполняет зал светом, звуком и продает на входе билеты. И это все от простого желания танцевать.