– Давайте знакомиться. Меня зовут Рихард, я – создатель MONO. А вас как зовут? – он учтиво протягивает руку.
– Марго, – отвечаю тихо, чтобы Горан не смог меня услышать.
Мимо прошел официант, направляясь к столику Горана.
– Мне неизвестно, почему мы здесь, но уверен, что это важная встреча. Расскажите, почему мы здесь? – спросил Рихард.
Вопрос меня удивил. Мне казалось, что это я должна спрашивать, это у меня миллион вопросов, но все оказалось наоборот или, возможно, мы оказались в равных условиях.
– Меня к вам отправил Моно.
Он кивнул, но был явно весьма удивлен.
– Дежавю? – спрашивает Рихард, и вопрос звучит немного невпопад.
– Вы знакомы с Моно? – Я с трепетом ожидаю ответа, заглядывая в его глаза.
– Да. Это мой аватар, – Рихард широко улыбнулся, и показался мне добрым, открытым человеком.
– Вы – создатель Моно! – Мой голос прозвучал восторженно.
– Можно сказать и так. Его нейронная сеть является моей копией.
– Вы друг на друга совсем не похожи.
Рихард вновь улыбается и жестом подзывает официанта.
– Пожалуйста, принесите еще один бокал.
Официант кивает и направляется в глубину зала.
– Вы общаетесь с Моно? – спрашиваю у Рихарда.
– Да, разговариваем, но на самом деле это сложно назвать общением.
– А как это можно назвать? – Его ответ показался мне немного странным.
– Это похоже на разгадывание кроссворда или собирание пазла.
– Кто такой Моно? – Мне до безумия хотелось услышать ответ.
– MONO – это программа-контролер. Благодаря MONO и его критериям добра и зла, библиотека снов хранит исключительно добрые, позитивные воспоминания.
– Получается, вы определяете, что есть хорошо, а что плохо.
– Возможно, – кивает Рихард. – Я создал программу с интеллектом MONO, подарив миру портал в неизвестность. Многие годы я изучаю феномен созданной мною программы. Люди засыпают, и у них появляются новые навыки. Нам понадобилось много лет, чтобы, изучив бесконечное число погружений, понять, что стало причиной. Один человек не умел водить автомобиль, но однажды проснулся и, сев за руль, поехал без оглядки, другой стал на лыжи и спустился с горы так, словно он – настоящий чемпион мира. Мы стали делить сны на категории и предположили, что люди могут погружаться в чужие воспоминания. Они посещают сны, по пути приобретая новые навыки, которые помогают им в реальной жизни. Но самое важное, что за три года с момента запуска у нас не случилось ни одного форс-мажора, – похвастался Рихард.
– Как вы общаетесь с Моно, вы помните сны?
– В моем случае это – нескончаемые дежавю. Вот, к примеру, сегодня я проснулся, и тысячи крохотных повторов привели меня к этому столу. Я чистил зубы, и мне казалось, что это уже было. Вдруг возникла мысль посетить место моего первого свидания.
Мысль о том, что я сижу в его укромном месте, сильно меня взволновала.
– Это ваше укромное место? – спрашиваю и делаю крохотный глоток бордо, и, возможно, впервые вкус становится приятным – терпкий, мягкий, глубокий.
– Как вы сказали? Укромное место? – он не пытался скрыть удивления. – Ну вот, снова дежавю! Мне кажется, что это когда-то уже было.
– Возможно, во сне? – предполагаю.
– Не знаю, – он улыбается и приподнимает плечи.
– Получается, что вы создали программу сновидений, подключили миллион людей и понятия не имеете, что там происходит?
– Получается, да. Вы правы!
Я умолкаю. Просто не укладывается в голове! Как подобное вообще возможно? А что, если Моно сойдет с ума и превратит погружение в сон в ад? Что, если люди проводят ночь в аду и, просыпаясь, этого не помнят? Возможно, поэтому и работает биологическая формула, разделившая время на две половины – часы жизни и часы сна. Ровно половину пути мы проводим в бессознательном состоянии, и если заставить себя не спать, то организм может умереть. Вселенная заминировала все подходы. Сейчас Рихард сидит напротив, простой, доступный, успешный ученый, с лицом без возраста и взглядом, мудрым не по годам.