– Можно я приеду? – спрашиваю, направляясь в метро.
– Конечно, – спросонья отвечает отец, – сейчас сброшу адрес.
Муравейник ожил. Небо чистое, солнечное. Погода шепчет. Город больше не кажется чужим. Что-то проснулось, мир изменился, наполняя воздух цветом, запахами, звуками. Навигатор ведет меня к старенькой двери, в дом из прошлого века. Безликая бетонная коробка, стены серые, в темных разводах. Набираю код на двери, щелкает замок, и я захожу внутрь. За узкой бетонной лестницей прячется доисторический лифт. Руками открываю металлическую решетку, толкаю крохотную дверь и вхожу в самую узкую кабину на свете. Закрыв дверь, нажимаю на кнопку верхнего этажа. Слышно, как загудел мотор и, поскрипывая, натянулись канаты.
Отец встретил меня на лестничной площадке и провел в квартиру. Она оказалась действительно крохотной. Студия. Справа – кухня, в центре – стол для гостей, возле окна – небольшой диван, напротив – кровать. Комната-студия без стен и пролетов. Осматриваюсь.
– У тебя можно поспать?
Отец, зевая, протирает глаза.
– Да, пожалуйста, мне через час уходить, так что спи, сколько пожелаешь. – Он протянул ключи: – Это твоя пара, у меня есть запасные. Ты голодна?
Киваю, но вдруг вспоминаю, что утро уже совсем близко и медлить нельзя.
– Сначала сон, поесть еще успею. Жутко хочу спать.
– Хорошо. Сейчас я тебе постелю.
Отец снимает с кровати одеяло, простынь, срывает с подушек наволочки и застилает кровать свежим бельем.
Бросаю свитер, джинсы и, нырнув под одеяло, проваливаюсь в постель. Отец суетится на кухне. Запускаю консоль, поправляю обруч. По привычке прокручиваю консоль с вариантами снов. Нажимаю на случайный сон и засыпаю.
Открываю глаза. Сижу, свесив ноги за борт. Теплый соленый ветер растрепал волосы. Удивляюсь тому, как много всего люди могут видеть. Роскошная парусная яхта колышется на волнах.
– Добрый день.
Прозвучал незнакомый голос. Оборачиваюсь. Из-за штурвала на меня смотрит статный капитан.
– Я рад, что вы решили зайти в гости, и вообще я люблю принимать гостей. Хотите вина?
– Где мы? – спрашиваю у капитана.
– Адриатика. Видите маяк? – он поправляет курс. – Это Ровинь. Самый чудесный город на земле. Хотите, проведу для вас экскурсию?
– Это надолго? – спрашиваю, всматриваясь вдаль.
– Вы торопитесь? – удивился капитан. – Хорошо, прибавим немного узлов.
Яхта накренилась, и мы полным ходом направились к берегу.
Сбросив паруса, капитан не спеша вошел в марину. Пришвартовав судно у ближайшего причала, мы пошли на прогулку.
От яхтенной марины к городской площади вела вымощенная камнем набережная. Сотни парусных яхт покачивались на воде. Шумел прибой, кричали чайки. Маленький южный город, затерянный во времени. Мир застыл в прошлом. Мы вышли на старую площадь, в центре которой искрился изящный фонтан с писающим ангелочком.
– На этой площади сорок лет назад я встретил Марту.
– Сорок лет? – спрашиваю, едва не поперхнувшись. Капитану на вид не больше тридцати.
– Вчера исполнилось семьдесят, – смеется, – внуки подарили мне эту удивительную консоль, и я уже год, как каждую ночь принимаю гостей в укромном месте. Жаль, что яхта у меня небольшая, много гостей не примешь.
– Вы все время проживаете этот день?
– Да, это мое укромное место, и, погружаясь в сон, я всегда возвращаюсь сюда. Вот это и есть счастье, – говорит восторженно, – остаток жизни прожить в самом дорогом моему сердцу дне. Разве это не восхитительно?
Молчу. Как же он прав! Что такое жизнь – искра, молния, тлеющий факел. Какой смысл жить, осознавая, что выход для всех один? Неважно, сколько денег накопилось и власти. Однажды, закрывая глаза, кино заканчивается. Всего один день, тот самый, единственный. Вся жизнь против одного счастливого дня. Так просто и так печально, что он всего один.
– Вот она, – нежно произнес капитан.
Неподалеку, у входа в отель, прислонившись к колонне, стоит красивая девушка.
– Это Марта. Совсем скоро я сяду вон за тот столик, – он жестом указывает в направлении кафе рядом с отелем. – И Марта спросит: «Вам капучино или латте?» А я в ответ спрошу: «А есть мороженое?» Марта уйдет за порцией мороженого, а когда вернется, я предложу ей бросить все и уехать со мной.
– И?.. – протяжно вопрошаю я.
– Она согласилась.