– Свергнем богов, свергнем богов, свергнем богов! – скандирует толпа на незнакомой площади с мраморным шпилем. Незнакомец разворачивает на себя камеру, затем громко кричит, перекрикивая толпу: – Засуньте в жопу себе глобализацию, мы сегодня придем к вам в дом, и где бы вы ни были, вам уже не спрятаться. Мы найдем каждого из вас, ваших детей, внуков, всех близких и дальних родственников. Всех тех, кто решил, что за счет других вправе построить личный рай. Нам известно каждое имя, каждая ваша подпись. Молитесь, твари, мы будем вас рвать! – И он в бешенстве закричал на камеру так яростно и злобно, что я выронила из рук телефон.
В комнату вошел Михаэль с большой пиалой куриного бульона.
– Жесть! Я уже посмотрел это видео.
– Тебе страшно? – спрашиваю, поднимая выпавший из рук телефон.
– Конечно, я же не идиот и прекрасно понимаю, чем все это может закончиться. Если они вырежут элиту, то мы даже оглянуться не успеем, как скатимся в каменный век, – Михаэль поставил на стол пиалу с куриным бульоном. – Я согласен, что нужно все менять, но только не так радикально.
Михаэль оказался очень милым и воспитанным парнем. В раннем детстве он потерял отца и с тех пор живет один с лежачей мамой. Михаэль ухаживает за ней, покидая ее только тогда, когда нужно идти на занятия в университет.
– На каком факультете ты учишься? – спрашиваю, ложкой зачерпывая теплую жидкость.
– Законы нейронной сети.
– Как все сложно!
– На самом деле, Марго, все просто. Главное – не пропускать занятий. Надеюсь, что буря за окном скоро утихнет и мир вернется в привычное русло. В конце семестра меня ждет защита курсовой, я писал ее целых шесть месяцев. Будет очень обидно, если окажется, что некому принять защиту, – он иронично улыбнулся.
– Что за тема?
– Взаимодействие молекулярных потоков.
– Совсем непонятный язык. Михаэль, для меня ты как космонавт, – я смеюсь: этот парень начинает мне нравиться.
Вдруг за окном прогремел оглушительный взрыв такой силы, что посыпалась штукатурка и содрогнулись стены со звоном разбитого стекла.
– Дорогая! – закричал таксист, выскакивая из комнаты.
Запускаю в телефоне поиск последних событий. Нажимаю на видео с надписью «Бадабум». Сотни людей разбегаются в разные стороны. Взорван многоэтажный элитный дом. Прогремел взрыв такой силы, будто сбросили авиабомбу в несколько мегатонн.
– Что же вы делаете, сволочи! – закричал женский голос.
– Суки, получите, горите в аду! – в бешенстве заорал разъяренный мужчина с цепью в руках.
Михаэль встал, отряхивая с себя штукатурку.
– Как в семнадцатом году, история повторяется. Нужно придумать что-то с окнами, – он внимательно изучил остатки стекла в оконных рамах. – Два треснули, а вот это придется чем-то закрыть. Поможешь? – он посмотрел на меня и, не дожидаясь ответа, направился в прихожую.
Мы аккуратно собрали все, что лежало на полу, затем прошлись пылесосом, извлекая остатки мелкого стекла. Михаэль разложил на столе пару мусорных пакетов и, склеив их скотчем, закрыл разбитое окно.
– Осталось повесить теплый плед. Простой, но весьма эффективный теплобарьер.
– Понятно, чему тебя учат в университете.
Мы смеемся над удачной шуткой.
– В семнадцатом, чтобы не погибнуть от пули дурака, нужно было просидеть в засаде целых три месяца. Но сейчас, думаю, хватит нескольких дней, а то и меньше. Все должно закончиться очень скоро.
– Почему ты так решил?
– Пружина сжата намного сильнее. Когда-то мир был заражен красной чумой только частично, и пружина сработала не на полную силу, а вот то, что происходит сейчас, коснется всех и каждого.
За окном прозвучал очередной взрыв, но уже немного дальше. Через пару секунд свет замерцал, а потом и вовсе погас.
– Ну вот и все, кина не будет, электричество кончилось. Хорошо, что успели поесть, – он почесал затылок. – Предлагаю ложиться спать. Утро вечера мудренее, и как говорит мой профессор: «Если мы не можем повлиять на процесс, нужно отдаться течению времени».
В гостиную из темноты вошел таксист.
– Дети, у вас тут все хорошо?
– Да, мы решили ложиться. Ты побудешь с мамой?
– Я как раз хотел это предложить.
– Тогда спокойной ночи. Пойдем, Марго, – он взял меня за руку и повел за собой, подсвечивая путь экраном смартфона. – Это моя комната. Между прочим, очень удобный матрас, уверен, ты его оценишь. А я, – произнес Михаэль, опережая мой вопрос, – лягу в гостиной на кресле, оно у нас раскладывается.