– Ты сам попросил меня это сделать, – твердо отвечаю и смотрю на него, не в силах отвести глаза.
– Я? – удивленно спрашивает Марк. – Я сам тебя об этом попросил? Этого просто не может быть! Когда? Каким образом?
Он присел на журнальный столик напротив меня и попытался заглянуть мне в глаза.
– Однажды мы с вами встретились, и я вас… – запинаюсь, – узнала во сне.
Замечаю на письменном столе обруч MONO. Проследив за моим взглядом, он оборачивается назад.
– MONO? – Его интерес только растет.
– Да, – киваю.
– Но как? Мы же не помним своих снов. И если предположить, что мы с вами встречались и говорили, то как же вы помните о чем?
– Потому что я могу помнить сны.
Он смотрит на меня взглядом ночного океана. Марк реален, это ведь не сон.
– Докажите мне. Как вы можете это доказать?
– Все просто. Это вы рассказали меня, как войти в «Серую сеть», помогли украсть деньги у Горана, затем сообщили выигрышную комбинацию национальной лотереи. Это с вашей помощью я разделила джек-пот с еще одним выигравшим. Вы рассказали мне, как проникнуть в ваш дом, и от вас я узнала комбинацию спрятанного в туалете сейфа. Забрала ключ и еще вот это, – достаю из кармана крохотную модель «Бурана» и протягиваю ее Марку. Он застыл, не отрывая глаз от игрушки. Медленно протянул руку и забрал у меня «Буран».
– Ангел всегда рядом, – произношу едва слышно, так, чтобы только он мог меня услышать.
– Что ты сказала? Повтори! – Марк изумлен.
– Ангел всегда рядом.
Встаю, подхожу к отцу и, взяв его за руку, тяну за собой.
– Пойдем. – Отец покорно встает, и мы беспрепятственно покидаем кабинет Марка.
Охрана отступила, пропуская нас в подоспевший лифт. Мы молча ждем, пока кабина опустится на первый этаж, и, по-прежнему не проронив ни слова, выходим в холл «Скай Тауэра». Солдаты Национальной гвардии заняли посты перед входом и окружили здание по всему периметру. Гнев народа отступил. Изредка еще были слышны далекие выстрелы, но в основном одиночные. Грохот ночи стих, и день оголил кровавые реки. Отец ведет меня под руку в направлении к метро. Смотрю на него и вижу перед собой Великана. Он стал прежним, именно таким я его помнила. Сильным, уверенным в себе человеком. Вдруг чувствую слабость и, едва устояв на ногах, хватаю отца за руку.
– Принцесса! Что с тобой?! – кричит отец.
Хочу ответить, но, уже не в силах что-то сказать, теряю сознание, проваливаясь в пустоту.
Открываю глаза. Сколько времени прошло? Понятия не имею, как оказалась в больничной палате. Напротив кровати в узком кресле спит мой Великан. За окном день и яркое весеннее солнце. Привстаю на локтях, замечаю на прикроватной тумбочке настольные часы. Полдень.
– Папа, – мой голос сильно хрипит.
Отец поднимает голову, выныривая из объятий Морфея, и смотрит на меня, не скрывая радости от моего пробуждения.
– Ну, слава Богу!
– Можно воды? – прошу, языком ощупывая пересохшие губы.
– Сейчас, одну минуту, все принесу!
Отец вышел из палаты и совсем скоро вернулся со стаканом воды в сопровождении доктора Филиппа.
– Здравствуйте, милочка, как же я рад вас видеть! – произнес доктор Филипп, садясь на край кровати.
Жадно пью воду.
– Ну что, будем готовиться к операции?
– У меня есть выбор? – спрашиваю, протягивая отцу пустой стакан.
– Я вам кое-что принес, – он протянул толстую тетрадь. – Уверен, что вы забыли о моей просьбе.
Беру тетрадь, пролистывая страницы.
– У вас еще есть немного времени, чтобы написать послание. Помните, мы об этом уже говорили? – он берет меня за руку. – Для вас это важно. Так сделайте же это!
– Можно мне вернуть MONO?
– Нет, что вы, ни в коем случае! – голос доктора прозвучал безапелляционно. – Погружения вам противопоказаны. Опухоль уже критична, и вы можете не проснуться.
Вдруг в дверь постучали, и на пороге появился Марк.
– Простите, я не помешал? – спросил Марк и беззвучно прикрыл за собой дверь в палату.
– Нет, что вы, наоборот, проходите!
Доктор Филипп поднялся с кровати и пожал Марку руку.
– В общем, не теряйте времени, пишите.
– Я подожду за дверью, – произнес отец и не спеша покинул палату вместе с доктором Филиппом.
– Мне кажется, у тебя есть, что рассказать мне, – предположил Марк.