***
Отец Богдана всю схему мне выдал. Разрисовал словесно.
Коньяку плеснул мне и себе. Выпил.
Я же стакан отставил. Шею потёр. Размял.
- Такие дела, Андрей Анатольевич, - поджимая губы, произнёс он.
- Перетягивание, блядь, каната! - ругнулся я.
- Да ты не горячись. У вас преимущество. Задолбится Тарас догонять. Ещё я тебя с Антиповым сведу. Потолкуете. У Урганова репутация - говно. Он только таких вокруг себя и собирает. Остальные нейтралитет держат. Не связываются. И Антипов не свяжется.
- Антипов та ещё тёмная лошадка.
- Уж не темнее, чем вы, Андрей, - Пётр рассмеялся. Выпил ещё. - Чего сухим сидишь? Давай-ка за компанию?
- Не сейчас, - отказался я. Сам не знал почему. Стакан отодвинул. В сотый раз проверил телефон.
Где носит мою мелочь?
Обещала ведь, позвонить.
- А знаешь, правильно. Чего напиваться. Оно ведь, на пьяную лавку, и хуй хуже стоит. А там Бо, баньку организовал. Скоро девочки подъедут.
- Ты, Пётр, старый стал, - усмехнулся я. - Вот и стоит хуже.
- То - да, - протянул он. - Но знаешь, старый - не старый, а ебаться, как хотелось, так и хочется. И с разными всё время. - на лице Петра нарисовалось ложное сожаление. - За столько лет не нашёл Богдану мамку.
- При Богдане, в доме молодую мамку иметь опасно.
- Ага, Андрей! Шпилили б её вдвоём!
- Ну. И кем бы она была? Не мамкой точно.
- Она бы, Андрей, была самой счастливой женщиной на земле...
Продолжение.
Спустя минут двадцать, когда Пётр связался с Антиповым и договорился о завтрашней встрече, мы покинули его кабинет. Прошли в банную зону.
Там грохотала музыка. Парни дурачились в бассейне. Вместе с ними плескались обнаженные девушки.
Стоило появиться, как ко мне тут же подскочил Богдан.
- Ну чё, Лев, к чёрту твой пиджак! Гуляем, отдыхаем! Дела по утру решим. Я тебе такую лялю присмотрел - закачаешься! Глянь, - он тыкнул пальцем, - блондиночка жопастая.
Подталкивая меня вперёд, он подмигнул рыженькой девушке, вылезающей из бассейна и двинулся к блондинке.
По привычке, я девчонку оценил - грудь, мордаха, попа.
Трахнул бы её? - Трахнул.
Только не теперь.
Я видел тело, а мне хотелось большего.
Душу хотелось. Искрящуюся. Бьющую током, как у Алёны.
Чтобы каждый взгляд резал, а потом дул на эту рану, заглушая боль. Чтобы и горько и сладко. Чтобы полёт и глубина.
Разве тело может мне это дать?
Никогда.
Тело, это лишь тело.
А конкретно данное - вообще мимо.
После Алёны она казалась нескладной.
Ненужной.
После Алёны - только Алёна.
- Комнаты для уединения - слева, - довольно сообщил Бо. Потёр руки, достал из-за кресла какую-то бутылку. - Смотрите, что у меня есть! Чумовое пойло. С Кубы привёз.
- Наливай, - произнёс я, сев на диван.
- А ты разве не..? - спросил он, недоумевая. Ведь я, подобно пауку не уволок муху в темный угол, чтобы испустить ей на лицо паутину, а остался.
- Наливай, говорю, - я усмехнулся его вытянутой физиономии и откинулся на спинку. - Долго мне ждать?
- Ну и отлично, Лев, тёлки подождут. А кто не хочет ждать, бегите к Олегу, - обведя взглядом всех присутствующих женского пола, весело сообщил Богдан. - Он со своей разошёлся. Бзик у него. Денно и нощно ебется теперь.
- Завидуешь?
- Да ну... Думаю откуда столько здоровья?
Все рассмеялись.
- А ты, что, Богданчик, - поглаживая мужчину по груди, спросила та блондинка, - уже всё? Не можешь так?
- Если б я так мог - женился на троих сразу.
- Жена одна должна быть. - Без намека на шутку, сказал я.
И все как-то поумолкли.
Некоторые восхитились.
- Ты идеальной, Андрей! - блонди пересела на мой диван. Прильнула к плечу.
- Та не... - протянул друг. - Лев просто фразу не закончил. А заканчивалась она так: жена должна быть одна, а любовниц много! Верно, Андрей?
На несколько секунд я выпал из разговора.
Любовницы...
До сегодняшнего дня я не задумывался, что все женщины за последние два года в моей постели - по сути любовницы.
Не тёлки, ни суки, скрашивающие вечер, не просто девушки, а любовницы.
На злобу мыслей, зазвонил телефон, на экране которого высветилось забитое в него имя: Ева синие волосы.
И вот одна из них.
Собственной персоной.
Лучше бы мне мелочь позвонила, а не эти надоедливые куры.