Продолжение.
***
Теперь со мной всегда будет охрана. Везде. Их прикрепили без моего согласия. Хотя я и не была против. Даже наоборот - "за". С ними спокойнее. Пусть ходят, словно тени. Замечают то, чего мне никогда не удастся заметить. Откровенную ложь, фальш...
Тимур ведь лгал мне!
Искусно притворялся избитым.
А я жалела его. За руку держала. Боялась услышать что-нибудь плохое от врачей, пока мы ехали в скорой.
Оказывается, ничего плохого я услышать не могла. Кроме лжи. Ведь всё куплено.
Всех и всё можно купить.
Омерзительных уродов, готовых хоть убить, хоть изнасиловать. Дающих клятву врачей...
Всех.
И даже меня.
Да, это так, чёрт возьми!
Неприглядно, но честно.
Она вся такая, правда. Её требуют, но не любят. Боятся. Предпочитают не знать.
Она кривая и косая вся. Некрасивая.
Мы живём с ней. Несём её... Режемся, словно об осколки. Судорожно дышим. Закрываем на неё глаза...
Вот и мне бы не разлеплять веки. Не видеть. Однако в них уже вставлены спички. Не захочешь - а будешь смотреть. Наблюдать за бесконечной ложью и продажностью. Вариться с ними в одном котле.
Да, мы в одном котле.
Просто у всех цена разная.
Кому-то деньгами платят. Кому-то ничем. Мотивируя мнимым долгом. И простым, но таким обязывающим словом - надо.
В этой категории я.
Уже сейчас включаюсь в игру Урганова.
Буду той же Алёной, которая уезжала из больницы. Переживала за Тимура. Чувствовала себя виноватой. Буду рядом с ним, будто ему действительно требуется помощь. Буду выражать слова надежды о его скором выздоровлении.
Ломать себя.
Каждый раз и каждую секунду.
Потому что ничего кроме презрения он от меня не заслуживает.
Тягостные мысли прервал звонок.
- Не спишь? - спросила Ева.
- Нет, - устало ответила я.
- Так-то три ночи...
- Не смотрела на время.
- Надо смотреть, - попеняла она. А потом всполошилась. - Что случилось, Алёна?
- Ничего. Практически. Завтра расскажу...
Спешно попрощавшись, я отключилась. И почти в ту же секунду мне позвонил Андрей.
Обрадовалась. Сильно. Сердце разогналось. Загрохотало.
Схватила телефон, прижала к уху.
- Привет! - воскликнула. Но он не ответил. - Привет, - повторила я, - меня слышно? - снова лишь молчание, кажущееся тягостным. - Андрей? - настороженно позвала. В трубке послышался выдох.
Наверное, наладилась связь... И я вновь бодро поздоровалась:
- Привет!
- Пока, мелочь! - жёстко ответил он.
Очень жёстко. Так, как умел только Тюменцев.
Когда из моих рук выпал телефон, я всё ещё слышала гудки...