***
Спустя час, вместе с другом, мы были в главном офисе компании. Попросили охрану освободить помещение, с мониторами для наблюдения и прослушкой. Расположились, с кофе, на креслах.
Дед велел.
Отказаться было нельзя, хотя я рвался присутствовать на переговорах вместе с ним. На переговорах с Ургановым.
Просмотрев документы, подготовленные для господина Тараса, я изумился деду. А посмотрев в его глаза - вспомнил о его жёсткости.
Может я не прав, на счёт его нюха, и с ним всё в порядке?
Тюменцев - не дряхлый дед. И судя по задуманному и по взгляду, он ни капли не изменился.
Но каким бы не был исход сегодняшнего разговора, я от своего не отступлюсь. Урганов жену мою тронул. Самого уязвимого человека. Беззащитного. Такое - я не забуду. И не прощу.
Как только деду удаётся с эмоциями справляться? При этом ещё шаги врага - оборачивать против них самих?
Подивишься, блядь...
Мне у тебя, Марк Васильевич, ещё учиться и учиться... Но кое в чём, даже такой матёрый волк, как ты, может не разглядеть ряженую овцу.
- Явился! - воскликнул Саня, когда на мониторе одного из экранов, появился Урганов. Он вошёл в кабинет деда с одним единственным охранником. Выдавил скупую улыбку и сел на кресло, забросив ногу на ногу.
Я же, наоборот, поднялся. Добавил громкости, чтобы лучше слышать и буквально прилип взглядом к экрану.
Дед передал секретарю бумаги и тот доставил их, пройдясь вдоль длинного, массивного стола, до Урганова.
Урганов вновь напряжённо улыбнулся. Просмотрел несколько страниц.
- Контракт на металл у нас с Гасановым! - резко вскричал он.
- Теперь нет, - парировал дед.
- За эту часть соглашения, отвечаю я. И мне решать!
- Теперь - нет, - так же спокойно, произнёс Тюменцев.
Затем, шокируя и меня и Тараса, дед поднялся. Сделал это легко, будто сил у него вагон. Дай волю - и побежит. Сделал несколько шагов. Уверенных, чёрт!
- Я думал, Марк Васильевич вообще ходить перестал... - проговорил Саня. - То ли каменный он у тебя?..
- Каменный, Саня, - по виску скатилась капелька пота. Меня переполняли гордость...и любовь к нему...
Наверное, старость и немощность этого человека, единственное, что страшило меня в жизни. И сейчас, видеть его таким, как когда-то, в полный рост, с взглядом пронзительным, с мощью, которая буквально стучала через экран - было непередаваемо. Я будто в юность вернулся. Или в детство. Где вместе с трагедией и болью - мне было хорошо.
Перед глазами замелькали мои тренировки. Сборы... Соревнования. Он везде был со мной. Смех. Радость побед. Радость, когда я возвращался.
И его плечо. Крепкое. Стальное! Когда я рвался, чтобы подбежать к ней. А он не пускал.
{- Не смотри, - шептал, гладя меня по спине. Унося подальше. - Не смотри...}
Но я смотрел. И на всю жизнь запомнил её остекленевшие глаза...
Продолжение.
***
Тимур позвонил мне раз десять. В первый раз, по глупости, я взяла трубку. Попыталась что-то ему сказать. Но он почти не слушал. Попыталась попросить его, чтобы больше не звонил. Но судя по последующим звонкам - просьба осталась неуслышанной.
- Ты решила прекратить наше общение?!
- Тимур...
- Я думал, ты искренняя!
- Дело ни в этом.
- А в чём?
- В обстоятельствах. И в том, кто мы на самом деле.
- Ты всегда знала, кто я на самом деле!
- Как и ты обо мне знал...
- Я?! Нет, красавица-Алена, на счёт тебя я очень ошибался! Ты лживая! Ты притворялась!.. А я, развесив уши, слушал сказки про твои мечты... Про дом, где море из роз... Я, как дурак, выискивал интересные факты о долбаных розах, чтобы когда ты приедешь, рассказывать тебе!..
На этом, первый звонок я сбросила. И все остальные - тоже.
Ещё было несколько сообщений.
А потом, я просто отключила телефон.
Приехав домой, не обнаружила машины Андрея. Опечалилась ещё больше. Он, пока, не вернулся. А это значит, что я буду сидеть одна до позднего вечера. Или до ночи.
Или до утра.
Как раньше.
Вылезла из машины.
Закрыла руками лицо и села на корточки. Не плакала. Только дышала тяжело.
В воронке из ежедневной суеты, дел и работы - жить намного проще, чем замирать, как сейчас. Осознавать себя и собственные чувства.
Снаружи, ветер колышет волосы и подол шифонового платья. Греет солнце. А внутри - ночь. Шторм. Припечатывает меня ледяными волнами к мачте. Треплет и бьёт.
С минуту я была в каком-то вакууме. Глухом и холодном.
А потом, позади открылись ворота. Приехал Андрей.
Медленно поднялась. А когда повернулась к нему, он уже был рядом. Шёл, прямо на меня. Чтобы обнять.
Молниеносно сгреб, в крепкие объятия. Подарил необходимое спокойствие. Тепло.
Так тепло рядом с ним!
По щекам покатились слёзы.
- Прости меня, мелочь... - хрипло шептал он. И прижимал к себе ещё сильнее. - Прости...