***
Подслушивать нехорошо. Но я подслушивал. Встал за колонной, неподалеку от которой располагался столик, где сидела Алёна, и не шевелился, внимая, каждому слову.
Она была не одна. С ублюдком, что по совместительству, являлся её мужем. А ещё скотиной и тварью. Тюменцева-младшего - я на дух не переносил. Но жизнь, сука, сталкивала нас часто.
От того, что я слышал, во мне булькала ярость. Но я пытался сдерживаться. Потел. Напоминал себе, для чего пришел. И что не тряпка. И уж точно не "слюнтяй", как считал отец. Потому я и здесь, в кафе. Ему доказать. И себе.
Себе...
Ай, Алёна!.. На хрена ты мне понравилась?
Если бы не это, всё было бы намного проще...
Я бы всю вашу семейку считал упырями. Такими, как ваш глава, и его подрастающий внучек. Будущий сменщик, престарелого деда.
Порой, не хочу тебя трогать, дуру. Вступаюсь за тебя... А порой, как сейчас, например, мне хочется сделать тебе больно. Очень больно. Чтобы ты кричала! Чтобы плакала! Потому что слушать, как ты мурлычешь с Андреем, нет сил...
Продолжение.
{Перед тем, как читать продолжение, ещё раз напомню, что в тексте присутствует ненормативная лексика. Просьба это учесть. Также, просьба учесть, что истрия не про фей и принцев. Вы не против? - тогда смело приступайте)}
- У Евы день рождения. Праздновать она будет в пятницу.
- И ты хочешь пойти?
- Конечно.
- Ok, я подумаю, отпустить ли тебя.
Подумать только! Общаясь со мной, Алёна никогда и ни о чем не спрашивала! Уходила и приходила, когда вздумается. Ставила перед фактом и всё. А здесь? В эту самую минуту, что она делает?! Голосом, от которого похотью у меня наливается хуй, спрашивает разрешения у Андрея?!
Бесит!
Как сейчас она меня бесит!
И Андрей бесит!
Злит!
Крепко ухватил девчонку. Как удав. И помыкает ей. А она, будто бесхребетная, слушается его.
Или ей нравится такое отношение? Нравится, чтоб её брали пожестче, да командовали пострашнее?
Представилось, как эти двое проводят время в постели. Нервно задергало всего. Челюсти сжал так, что не разомкнуть. Я видел, как Андрей ебет Алёну! Видел, словно наяву! Как она склоняется перед ним. Встаёт на колени и он притягивает её голову к паху. Властно. И сучке это нравится.
Нравится ей...
Я, с историями про розы, ей на хрен не упёрся! Не нужна ей нежность. И любовь не нужна. Главное, чтоб за волосы брали и драли, как шлюху! Больше ничего.
Отец не зря говорит, что она дрянь.
Дрянь, как и все женщины!
Лживые, лицемерные, хитрые...
Подстилки. Упакованные дырками для ебли.
Как она вообще могла мне понравиться? Ведь Алёна Тюменцева - такая же.
Не ангел.
Ангела, видимо, я увидел в ней под коксом.
Тем не менее, пока отец не полностью посвятил меня в свои планы, в голове, яростным зудом, нарастало желание. Очень простое желание. Знакомое любому нормальному мужику - выебать. Выебать этого "не ангела"... А дальше, пусть отец делает со всей проклятой семейкой, что захочет.
Вскоре, парочка из-за столика удалилась. Причем глупо, будто вокруг них дети и никто не о чем не догадывается. Сначала ушел Андрей, потом Алёна. Направились они в сторону уборной.
Выждав несколько секунд, пошёл за ними.
Слышал, как девушка взвизгнула, а потом хлопнула дверь кабинки в мужском туалете.
Я не выдержал и тихо-тихо зашёл. Встал на пороге. А затем, я закрыл глаза. Разжал кулаки, чтобы положить их на лицо. Положил и яростно надавил на веки. Чувствовал пальцами влагу. И это не пот. Не пот, чёрт!
Я плакал.
Слушал их стоны и плакал.
Из кабинки доносились характерные звуки секса.
Вот так грязно, в мужском туалете, ебут мою Алёну...
Она всхлипывала. Сладко... Говорила что-то неразборное... Затем прошептала:
- Мне больно...
На что, Андрей сипло рассмеялся. Как, мать его, ебаное животное!
- А так?.. - спросил он.
Стены кабинки стали дребезжать сильнее. Быстрее! Громче! Алёна, не сдерживаясь, стонала.
Дрянь!
- Прошу... - прерывисто произнесла она.
- О чём? - рыча, спросил Тюменцев.
- Боже, Андрей...
- О чём просишь, красавица? - этот урод хрипел и пыхтел. Трудился над моей Алёной.
Я опустился на корточки. С трудом оторвав руки от лица, вцепился себе в волосы. Повыдирать их хотел! Но лишь тянул наверх, клоками.
- Ты сводишь меня с ума... Не останавливайся...
Нежность её голоса, окончательно меня разбила. Больше я не чувствовал ни рук, ни ног. Поднялся. Пошёл сам не зная, куда. В машину, наверное... Там есть моё лекарство...
По дороге, встретилась какая-то блядь, приобняла меня. Видать, хотела утешить...
Я её оттолкнул.
Такие, как она - мусор. Реагирующий на дорогие часы и шмотки.
- Ты что? - губы-вареники попытались сложиться в нечто, напоминающее обиду, но один хер, больше походили на разъебаную вагину.
- Что, пизда чешется? - во мне будто что-то рухнуло. Больше не было правил и границ. Говорю - что хочу. И что хочу - делаю.
Посидел в кресле Тараса Урганова - стал Тарасом Ургановым.
А раз уж самки текут от грубости - то ловите, пожалуйста. Спасибо - не надо. Спасибо - себе оставьте.
Девушку, я тем самым не смутил. Как её не смутила и уборщица, что катила на тележке утварь для уборки.
Мисс "губы" встала в эротичную позу и сказала:
- Чешется...
Закусила нижнюю.
Ох, не лопнула бы она. Не забрызгала здесь всё силиконом. Или что там колят в губы? Хотя без разницы...
- Так - на, - я схватил с тележки швабру и швырнул девчонке под ноги. Толстый, гладкий черенок вполне себе смахивал на член. - Почеши.
После, ушел в машину. И так нанюхался, что в себя пришёл лишь спустя сутки. В больнице. Под испепеляющим взглядом отца.