Поморщилась...
Попытки оправдать собственные чувства выглядели из ряда вон плохо. Неубедительно. И от этого становилось только горше...
Никогда бы не подумала, что всё обернется моими страданиями. Никогда.
Всё детство и юность я зеркалила его отношение. А теперь превратилась в какое-то желе! Без мозгов и гордости! Имей я гордость - ни одну лишнюю секунду, Андрея бы не было в моей голове.
Перед глазами нарисовалась картина, где я бездомным котёнком крутилась у большого тёплого дома. Домом был Он...
Как же всё это жалко.
Засыпай, Ларина! Или засуну твою голову под кран с ледяной водой. Любые мысли гарантированно исчезнут.
Очередной тычок самой себе.
Бесполезный...
К себе, кстати, я всегда обращалась по девичьей фамилии. Когда кто-нибудь звал меня по фамилии в паспорте, не всегда откликалась. Звучало это неестественно. А когда "Тюменцева" говорил Андрей, это звучало ещё хуже. Издевательски, оскорбительно. Будто это я ему навязалась.
Ничего, дорогой Андрей, потерпи ещё восемь лет и разъедемся по разным сторонам. По другим городам, а может и странам.
Вот так, думая ни о чём и обо всём сразу, пролетела вся ночь. Я заснула лишь к утру. И как только заснула, прозвенел будильник.
Подавила желание добавить десять лишних минут на сон и поднялась. Поплелась в душ. В это время ужасные пробки. Я ненавидела опаздывать. Это у меня от папы. Он всегда и везде появлялся вовремя.
Сколько себя помню, я везде была с ним. Незаметно влилась в трудовые процессы. Обрела к ним интерес. И хотя роль моя была далеко не ведущей и не глобальной, участвовала я практически во всём. Организационные моменты, кадры, взаимодействие филиалов, контроль в составе оценочной комиссии. Возможно, со стороны это звучит страшно и слишком масштабно, но когда с детства живёшь этими делами - другой жизни не знаешь. Мне казалось, что я могла бы выполнять ещё больше, но тут уже против был отец. А после замужества и слияния нашей фирмы с фирмой Тюменцевых, и Андрей тоже. Он практически насильно отрезал от меня ещё несколько функций. Разговор тот, когда он единолично провёл "ампутацию", был один из самых неприятных в моей жизни. Он не выбирал выражения. Сказал, что все считают, будто он женился на женщине. И ему тоже хотелось бы так считать. Ведь пока, для него я больше напоминала мальчишку. А ещё у меня статус. Говоря о статусе, он хотел, чтобы я превратилась в некую глупенькую феечку, ложащуюся в постель при причёске и с ней же, просыпающуюся. Не мешающую главе корпорации вести компанию к процветанию. Лишь благодаря отцу, я выгрызла себе своё место.
В головном офисе пришлось появляться реже, дабы лишний раз не встречаться с собственным мужем. Хорошо, что в эпоху интернета это не столь важно. А ещё я всё так же ездила по объектам. Так делал мой отец. Не более нескольких часов в день он проводил в кабинете, вся остальная работа - "в полях". Так и должно быть. Тем более, когда дело касалось стройки.
Вымывшись, я уложила волосы, вытащила из шкафа джинсы, белую майку и клетчатую рубашку. Оделась. Надела удобные кроссовки и подхватив тяжёлую сумку, до отказа набитую документами, поспешила на улицу.
Машины Андрея уже не было, значит он уехал. Я даже обрадовалась. Вот только радость эта, в какой-то мере не правдива... Но думать так не следует. Мозг велит не видеть мужа. Чем дольше - тем лучше. Особенно перед работой. Особенно перед посещением важного объекта.
Тюменцеву выпал контракт строить базу отдыха за городом. Хозяином являлся его хороший знакомый. И я спешила туда. Требовалась проверка документации. Сверка работ и планов. По непонятным причинам мы отставали от сроков. Это нужно было уладить. Состав рабочих на объекте был полностью новым. Лишь одна женщина, мастер по отделке, работала в нашей компании давно. Два раза в год, по состоянию здоровья, Люба ложилась на стационарное лечение. Огромная проблема для работодателей. Потому, до нас, она сменила десятки фирм. Ведь как только речь заходила о больнице, происходило следующее - будь добра, подпиши заявление на увольнение и ложись куда хочешь. В своё время, я взяла её в нашу компанию. Точнее, уговорила отца. Чему он не особо сопротивлялся. С женщиной наладился отличный диалог. Отец живо реагировал на все жалобы и пожелания тех, кто своими руками строил наше дело. И люди отвечали добром. На прошлой неделе Люба сообщила мне, что прораб сознательно затягивает сроки. И хотя объект по нашим меркам был небольшим, дело в первую очередь, касалось репутации.
Сроки выставлялись точные. Со страховочным запасом. И мы соблюдали их на сто процентов. Всегда.
Приехав на объект и схватив ежедневник с ручкой, я отправилась к тому горе-прорабу. Пролистав несколько страниц, нашла его имя - Иван.
- Хорошо, Иван, - буркнула себе под нос. - Сейчас узнаем в чём тут дело.
Впереди заприметила нескольких мужчин. Они стояли кучкой. Были, как положено, в касках. Я тоже надела свою. Закрепила ремешок.
- А вы, кто? - громко, сведя брови, спросил самый высокий из них. Видимо, он тот, кто мне нужен. Старший прораб.
- Здравствуйте, - поздоровалась я. - Меня зовут Алёна, я приехала к вам из главного офиса.
- Из-за проблемы по срокам? - уперев руки в бока, спросил он.
- Ну, проблемы пока нет. И быть не должно.
- Знаете, что, Алёна! - мужчина едва не кричал.
- Говорите тише, - я подошла близко и не испытывала желания оглохнуть.
- Знаете, что, - продолжил он чуть сбавив громкость. - Начальство в головном офисе, класть хотело на наши проблемы! У них сроки, а у нас реальный факт. Прежде чем заниматься серьёзными делами, в них нужно понимать.
- Вы знаете, сколько лет фирма существует? И почему она до сих пор не закрылась? - спросила я усмехнувшись.
У всех. У всех, как у одного - что не спроси, во всём виновато начальство.
- Да плевать я хотел! Вы, Алёна, выслужиться перед директором приехали, да? - осклабился он.
Ох, не угадал... Виной тому, мой внешний вид. Приехала бы с водителем, да в дорогом костюме и шпилькой на пятнадцать, признал бы во мне то самое начальство. А так... Сложно догадаться, если не знаешь лично.
- Вижу-вижу, - продолжал напирать он. - Вас, искательниц халявных денег, каской на голове не скроешь. А что, раз наградила природа внешностью - надо её использовать. Один раз живём. Так ведь думаете? Тем более, что Андрей, директор наш, такую лялю не упустит.
- Иван, - резко осекла его я. - От того-то у нас со сроками и неполадки, что прораб болтун. Всю документацию за последний месяц, на стол в ваш кабинет. Найду ошибку - все бумаги, с начала подготовки строительной площадки до сегодняшнего дня, отправим на проверку.
- Да подождите вы, что сразу за бумажки хватаетесь? Или задел я вас?
- Тратим рабочее время на болтовню, Иван?
- А уж я не буду спрашивать, на что вы тратите рабочее время. Небось из под стола хлыща этого не вылезаете?
Понесло мужика...
Не трогали меня его слова. Я привыкла к стройке. Привыкла, что там ругаются матом, не различая участников на мужчин и женщин.
Но этот конечно переборщил.
- Вам в пору туфли надевать. И платье, - улыбнувшись сказала я. Говорила спокойно. Даже скучая. Хотелось поскорее отмахнуться от этого мужика и наконец, выполнить дело, из-за которого я приехала.
Тот оторопел. Замер на секунду, соображая, как бы ответить. В этот момент, зазвонил мой телефон. Я торопливо достала его из кармана. Ответила. С номера отца мне звонила тетя Маша или Марья Михайловна, как я её никогда не называла. Долгие годы она работала в доме папы помощницей по хозяйству. Стала практически нашей родственницей. Добрая, заботливая, отзывчивая... Но слышать её голос с номера телефона папы - означало, что что-то случилось.
- Алёна, всё хорошо. Только Сергей Павлович отказался от госпитализации. Скорая уже уехала. Я не смогла его убедить. Может у тебя получится. Ты приезжай. Он хочет тебя видеть.
- Хорошо... - шепнула я, отключившись. Всё это время, Иван в упор смотрел на меня. Собрав себя в кучу, тоном, не терпящим возражений, я сказала, - Все документы в главный офис. От корки до корки.
Развернулась. Поспешила к машине.
Не помню, как доехала. Помню только, как испытала облегчение, увидев родные глаза и почувствов теплые руки в своих ладонях...