Продолжение.
Однажды, я уже испытывал зависимость к женщине. Другого рода... Но всё же. Любил её всем сердцем. Но ничем хорошим это не закончилось.
Осторожно выпустил Алёну из рук.
И так холодно стало, что мороз по коже. Снова прижал её к себе. И не отпускал больше. До самого утра.
Проснувшись, поехал к друзьям. На этот раз не пьянствовать, а дела делать.
Марк Васильевич - мужик со стальными яйцами. Но я вижу моменты, которых он не замечает. На себя их возьмём. Чтобы в нужное время - не за голову хвататься, а действовать.
Чую, Тарас изменений в сделке, нам не простит. А после того, что он посмел сделать с Алёной, я вообще не представляю, как далеко он может зайти. Но я зайду ещё дальше. Если того потребуют обстоятельства.
***
Утром, как только я проснулась, мне снова позвонила Ева.
- Я у ваших ворот, впустишь?
- Что случилось? - я приподнялась с постели и протёрла сонные глаза.
- Нам нужно поговорить.
- Ты меня пугаешь? - я действительно перепугалась не на шутку. Впервые она приехала ко мне так рано.
И голос такой странный... загадочный, мрачный.
- Никто не умер, Алёна... - девушка тяжело выдохнула.
Но мне легче не стало.
Отключившись, я позвонила охране и попросила сопроводить гостью в дом. Сама, в это время, быстро умылась, почистила зубы и натянув шорты и футболку, спустилась вниз. Она уже ждала меня. Пила кофе, что приготовила наша помощница по хозяйству, водила глазами по стенам и потолку. Носком одной ноги, которую она положила на вторую, она активно дёргала вверх и вниз. Тем самым, выдавая нервы и напряжение. Завидев меня, спускающуюся с лестницы, Ева подскочила с дивана. Едва не расплескала кофе. Затем снова села и убрала чашку на столик.
Я подошла к ней, по привычке потянулась, чтобы обнять, но она почему-то от объятий воздержалась. Я, пожав плечами, уселась рядом.
- Что такое? - спросила я.
Девушка снова сделала глубокий выдох. Пожевала губы. Пальцы сцепила в замок.
- Я пришла, чтобы поговорить.
- О чём? - не понимая столь крайнего напряжения, я попыталась занять расслабленную позу. Залезла на диван с ногами, одну руку вытянула вдоль бежевой, кожаной спинки.
- О ком. - Резко поправила она.
- Не понимаю.
- Правильнее будет спросить, "о ком", Алёна...
***
Я учился хитросплетениям интриг у отца. И кое что - понял. Очень и очень интересные вещи. Ведь не такой уж я пропащий, как считал великий интриган и стратег - Тарас Урганов.
Очень многое, я выведал у Алёны. Очень многое о ней узнал. Делал наивные глаза, спрашивая будто бы мелочи, но на самом деле, я узнавал такое, что следопыты отца, узнавали бы год.
Так что, не всё так просто.
И я не прост.
И когда в кабинке мужского туалета, ебут женщину, которую я хочу - я вряд ли могу это простить.
Никогда не забуду, как я хотел, чтобы Алёне было больно. И чтобы она плакала.
И сейчас этого хочу!
И она будет плакать! И ей будет больно!
Но я - останусь хорошим. Этаким зайкой. Художником, с распахнутой душой и сердцем. Перед этим художником, красавица таки, распахнёт ноги. И будет отъебана. По-разному. По-всякому. Как велит мне бескрайняя фантазия. Потому что я хороший, а Тюменцев - нет. И потому что я её понимаю. А он...он-скотина, спал с её лучшей подругой!..
Я улыбнулся лукаво. Как же я хорош! Смотрел на себя в зеркало, в ванной и безумно себе нравился. И кокс здесь совсем не при чем...
Продолжение.
***
Я плакала, когда она ушла.
Мне было дико больно.
В одну секунду, я потеряла подругу. И огромный кусок любви к собственному мужу, тоже потеряла.
Человеческая подлость зашкаливает.
А предательство... Предательство это не просто слова. Это убийство, чёрт!
Всякий, идущий на предательство - идёт на убийство.
Закапывать в землю живьём... Посыпать землёй открытые глаза... И улыбаясь, смотреть на этого человека.
Так поступила со мной Ева.
А Андрей...он просто был Андреем.
И я не знаю... Не знаю! Хочу ли его принимать!
Чемоданы в комнате были раскиданы. Я металась по ней, сбрасывая в них вещи. Как попало. Срывая одежду с вешалок. Трясущимися руками.
Но это сейчас.
А в моменте...я думала, что задохнусь. Молча выслушала Еву. Молча указала ей на дверь. И молча, закрыла лицо подушкой, чтобы заглушить неистовый крик, что рвался из груди. Затем сползла с дивана на ковёр и уперев взгляд в потолок, долгое время вытирала мокрые щёки. Они никак не высыхали. И глаза тоже.
Ни капли силы во мне.
Ни капли желания, выяснять, что и как было.
Мне противна сама мысль. Даже мысль об этом!
Он и она вместе.
Зачем-то подумала, что он имел её так же, как меня. И снова залилась горестным плачем.
Никогда так не плакала.
Никогда так не корчило душу изнутри... Чтобы на куски... чтобы в месиво её.
Боже, ну почему нельзя отмотать пленку назад? И сделать так, чтобы всего этого не было?
Потому что нельзя, Алёна...
Лишь теперь, спустя ещё много часов, ко мне вернулись частички сил. И я собрала их воедино, чтобы собрать вещи.
- Алёна?
Услышав его голос, я замерла, как от выстрела. Стояла к нему спиной. Но медленно повернулась.
Предвосхищая вопросы, заговорила сама:
- У меня была Ева.
По лицу Андрея, вместо раскаяния и сожаления, прошла рябь из злости. Он будто осатанел, когда услышал, что я сказала. Обвел комнату настолько яростным взглядом, что я в миг, вся подобралась. Окаменела.
- Этот цирк, - мужчина указал на раскрытые чемоданы. - Ты из-за неё устроила?
- Я ухожу.
Он вдруг двинулся на меня. Грубо схватил за руку.
- Хорошо. Ты уйдешь. Но сначала - выслушаешь меня. Надоело молчать. К тому же, ты ведь уже всё решила. Наш брак не спасти. Разойдёмся. Разойдёмся, как того хочет принцесса. - он снова с силой дёрнул меня за руку. Заставил смотреть в глаза. - Ты ведь этого хочешь?..