Глава 7
ГЛАВА 7
Отшвырнув ногой чемодан, я прошёл к кровати и усадил на неё Алёну.
Девушка не дышала будто бы. И взгляд её сквозил болью. А я, как всегда, скотина и урод, даже не пожалел её.
Ни сейчас мелочь.
Потому что сейчас, в момент, когда рушатся стены твоего хрупкого замка, я разрушу его до основания. И мы либо построим на его месте новый, либо песчинки смоет море и окончательно унесут волны. В разные стороны. Как в космосе, столкнувшись, мы оттолкнемся и полетим по хаотичной траектории. Шанса встретиться не будет. Не будет притяжения. Будет лишь точка, отдаляющаяся всё дальше. Каждое мгновение. По итогу, перестающая существовать в необъятной вселенной. Как и мы друг для друга.
- На чистоту, Алёна, - произнёс я, стоя у окна. Искоса взглянул на неё. Заплаканную. И вместо серьезного разговора, подумал о том, как сильно хочу её отыметь. Такую...с припухшими глазками и губками. Просунуть ладонь под её трусики и почувствовать сводящий с ума жар. Перед глазами, вместо окна - чёрно-белая рябь. Алёна, как всегда, сбила мою антенну.
И с этой женщиной, я, предстоящим разговором, практически ставлю точку?
Не идиот ли?
Но раз уж в прах рассыпаются маски, пусть и я предстану перед ней, таким, какой есть.
- Я ненавидел тебя, Алёна. Всю свою жизнь.
- Я знаю.
- Не знаешь. - Отрезал. - Понятия не имеешь, насколько. С такой же силой, я ненавидел только ещё одну женщину. И даже сейчас я её ненавижу. - Набрал в лёгкие побольше воздуха. - Её имя - Лора. И ты её точная копия. У вас немного разный разрез глаз. И губы у тебя чуть пухлее. Но в остальном. Просто поразительное сходство. Клянусь тебе, я считал, что ты посланница дьявола. Дитя, что растёт и смотрит на меня её глазами. Режет. Мучает. Терзает моё сердце. Знает, что только днём, мальчишка её ненавидит. А ночью, когда он остаётся один в своей комнате и дед думает, что он спит, он достает маленькое фото из под подушки, фонарик, и рассматривает её. Гладит. Заливается слезами. Отчего утром, обязательно станет стыдно. Отчего утром, он возненавидит ещё больше не только её, но и себя. За слёзы, жалость и печаль по ней. За тоску. Которую, не смотря на идущие годы, не вырвать из сердца. Только вместе с сердцем. Случалось такое, что проходили дни и мальчик мог её не вспоминать. А потом, на каком-нибудь вечере, партнёр деда, Сергей Павлович, появлялся с девочкой. Он всегда крепко держал её руку. Девочка, с интересом, оглядывала всех вокруг, улыбалась, доходила до Андрея и взгляд её менялся. Становился пронзительным, по-взрослому цепким. И Андрей знал, что в этот момент, на него смотрит не девочка. А Лора - его мать. Давно умершая. Под теплотрассой. Как собака. Как бомж. Бомжиха. Лысая. Без зубов, с поеденной лишаем, кожей. Именно так кончила, одна из самых завидных невест, того времени. Богатая красавица. Дочь, Тюменцева Марка Васильевича. И моя мать.
Переведя дыхание, я продолжил говорить. Медленно. Глядя в одну далёкую точку за окном.
- Знаешь, в первый раз, когда я едва не умер по её вине, но даже не понимал этого, она сказала одну фразу... Я помню её, почти дословно: "Через тебя, я мщу отцу. Всегда буду мстить. Чтоб ты сдох. Ты и твой дед. И твой отец. Чтоб вы все сдохли!" Мне было около пяти. Я расплакался. Кинулся ей на руки и сказал, что больше всего на свете, люблю её. Люблю свою маму. И хочу, чтобы она меня тоже любила. А она рассмеялась, Алёна. Будто ворона, каркающе. Утащила меня в чулан. И оставила там одного на сутки. Откуда я знаю, насколько? Так мне сказал дед. Он вытащил меня оттуда. Это был третий раз, когда он забрал меня у матери.
- Боже, Андрей... Но ведь я и она - мы разные.
- У вас одно лицо. Одни глаза. Взгляд один. Когда мать померла, дед весь кабинет её фотографиями завешал. Где она маленькая. Ты такая же, Алёна, понимаешь?
Схватил её за руку и потащил к себе в комнату. Быстро открыл сейф, посадил Алёну за стол и стал швырять на него глянцевые карточки.
Когда девушка взяла первую из них, у неё задрожали руки. Дрожащим голосом, она спросила:
- Это твоя мама?
Я кивнул.
Мелочь снова опустила глаза к фото. По щекам, спешащими дорожками, покатились слёзы.
- Это не я, Андрей? Это точно, не я?
Отрицательно покачал головой.
- Боже... - Она впилась пальцами в волосы. - Боже, мой... Мороз по коже... Мне всегда говорили, что мы с тобой похожи. Но то, насколько я похожа на твою маму - просто не укладывается в голове. Мистика... Ты веришь во что-нибудь мистическое?
- Не будь тебя - не верил бы.
- Но я есть...
- И всю жизнь мне казалось, что крепко держась за мраморную плиту на могиле матери, выглядывая из-за неё, ты смотришь на меня, её глазами.
- Андрей...
- Мне казалось... ненормальным, думать о тебе, как о женщине. Мне казалось, надо мной смеётся и издевается ад. Мне казалось так, каждый раз, когда ты проходила мимо. А потом...без причин... вдруг...про себя, я стал называть тебя - мелочью. Уже тогда меня развернуло на сто восемьдесят градусов. К тебе. А Еще через время, мне окончательно сорвало крышу...