{Девочки, с Новым годом!!! Всего вам самого наилучшего!!! Добра, здоровья и любви!!! Огромное спасибо всем, кто поддерживает написание))) Я вам безмерно благодарна!!!}
Внимание!!! Продолжение содержит нецензурные выражения!!! Неприемлющих подобное в тексте, просьба не читать!!!
Продолжение.
Пока думал об Алёне, лестница осталась позади. Я мчался к прорабу. Во мне кипела злость.
Случайно услышанный разговор взбесил!
Взбесил серьезно. И больше не как директора, а как мужчину.
Окно, в одном из номеров здания, где я находился, было открыто. Приехал я рано. Ходил осматривая комнаты. Отмечал в блокноте некоторые мелочи. Чуть позже собирался знакомиться с командой.
До меня дошла информация о невыполнении сроков. Подобное недопустимо. Для нашей компании это принципиальный момент. И я лично решил окунуться в проблемы, мешающие работать в ногу с планом, либо найти ошибки и соответственно заменить кадры.
Но потом, чуть поодаль от окна, послышался голос Алёны.
"Примчалась!" - подумал я досадливо и с раздражением.
Тут же подошёл к подоконнику, на котором стоял мой портфель. Бросил в него ручку и толстый, бывалый блокнот, собираясь спуститься. Но замер, внимая разговору внизу. Он выходил неприятным. И это если говорить мягко.
Ослабил галстук.
Зачесались кулаки.
Алёна легко, будто даже скучая уедала прораба. Но мужик всё больше переходил границы. Его несло. Потом зазвонил телефон девушки и она торопливо покинула территорию.
Выходя из здания, я слышал, как вдали ревел двигатель её машины. Она серьёзно торопилась.
Позже выясню, что стряслось. А пока я шёл и видел, как бью морду одному охеревшему мудаку.
- Эй, языкастая баба! - окликнул я самого высокого из курившей троицы. Мужики стояли ко мне спинами. Оглянулись. Двоих из них я уже видел. Они меня тоже узнали. А вот третий, старший прораб, оравший на Алёну и называвший меня "хлыщом", столкнулся со мной впервые. Однако, судя по тому, что он обо мне говорил - знал он меня, лучше, чем я сам. - Где юбка? - двигаясь на него спросил я.
- Чё?! - разинул он рот. Засучил рукава. Тоже пошёл на меня. - Ох не в настроение ты, мужик, попал... - он выплюнул сигарету, которую до этого жевал в зубах. Замахнулся.
Я ухватил его локоть. Вывернул руку на излом. Тот завыл, аж противно стало. Пришлось ослабить хватку. Мужик в ту же секунду вывернулся, попытался заехать мне в лицо. Но я пригнулся. Лишь во вкус сильнее вошёл. Ударил его в корпус и в голову. Затем в глаз. Сбил с ног.
Он упал. Поднял руки. Застонал.
- Я на тебя в суд подам! - завопил, увидев, что я отошёл. - Средь белого дня убивают! А вы, мужики, чего стоите? Животное это не оттаскиваете?! Трусы! Уволю всех! И охранника уволю! На объекте черти всякие носятся, а он спит в своей сторожке! Я, на хуй, тут такой порядок наведу! По струнке ходить будете!
Не понимает! Вот уж кто действительно чёрт!
Дождавшись, когда мужик поднимется - снова заломал его. Он упал на колени, грязно матерясь. И тогда я ему на голову надавил так, что он едва землю носом не бороздил. Чуть склонился к нему, и чётко, так, чтобы не повторять, произнёс:
- Я, блядь, тебе наведу порядок. Да такой, что ты каждый пункт договора любовно выполнять будешь. Выебываться и дичь нести - перестанешь. А начнёшь, так я снова приеду...
***
Мой приезд, на отказ отца от госпитализации, не повлиял. Он твердо стоял на своём. Уверял, что чувствует себя хорошо. Что таблетки новые, которые ему выписали - чудо, как помогают. К тому же дома стены лечат. А больница - тоска и безнадёга.
Думала, что когда приеду, силой усажу его в машину. Увезу в госпиталь. Но пробыв с ним рядом всего час - поддалась на уговоры. Смягчилась. Слишком уныло он описывал мне перспективы пребывания в больничной палате.
Попрощавшись с отцом, спустилась вниз, на кухню. Тётя Маша приготовила для меня суп. Накрыла стол. Заварила ароматный, травяной чай. Она сама выращивала некоторые травы прямо в саду. А в определенные, летние месяца, посещала пригородные леса и поляны, собирая недостающие корешки и цветки.
Съев всё до последней крошки и немного поворчав на вредность отца, я поблагодарила женщину за обед. Расцеловала за заботу и помчалась к машине. Села. Порылась в сумке, в поисках ежедневника. И вся пошла холодным потом, не обнаружив его.
- Нет-нет-нет... - тараторила вслух, вывалив на сиденье абсолютно все документы, которые носила с собой. Разгребла. Перебрала их. Ещё раз. Снова. И снова. Снова!..
Самого главного не было.
Потерять ежедневник! Немыслимо просто...
В нём всё: телефоны, пометки, записи, задачи, планирование на несколько месяцев вперёд!
Обессиленно упёрлась лбом в рулевое колесо.
Что теперь делать? Заводить новый?..
Выискивать старые записи, вспоминать задачи, пометки и заново всё прописывать...
Это займет несколько дней. И планы полными не будут. Ведь даже при всём желании, я не вспомню деталей и важных мелочей...
- Алёна?
От звука в трубке телефона, я вздрогнула. Видимо, приняла вызов на автомате, не помня себя от множества беспокойных мыслей.
- Тюменцев? - хрипло отозвалась я. - Что?