***
- Платье...красивое, - кашлянув сказал Андрей, когда мы садились в машину.
- Спасибо. А мне понравилась твоя бабочка.
Мужчина усмехнулся:
- Ты её подарила.
- Примерная жена, - бесстрастно прокомментировала я, откинувшись на спинку. Повернула голову к боковому окну.
- Это правда.
В низком голосе Андрея не слышалось сарказма. И я словно задеревенела. Хотелось обернуться, посмотреть на него, но шея не двигалась.
Дыхание участилось и стоило неимоверных усилий его скрыть.
Зачем Тюменцев это сказал?
Разве не плевать?
Прибыв на вечер к Ургановым, я убедилась в обратном.
Конечно плевать. Было и будет.
Моё общество он покинул быстро. Сначала скрылся с остальными важными фигурами в кабинете хозяина. А спустя всего час, в доме появилась Марина.
Вместе парочку я не видела, хотя почти всё время пыталась отыскать Андрея взглядом. Погрузиться в процесс полностью мне мешал Тимур. Младший сын Тараса Урганова. Недавно вернувшийся из длительной командировки. Он мне буквально прохода не давал. Угощал всё время чем-то. А я лишь согревала напитки в ладонях и нетронутыми отправляла обратно на стол.
- Совсем не пьёшь, Алёна? - мужчина заглядывал мне в лицо. Рушил границы комфортной для общения зоны. Мне была неприятна его наглость. Но хотя бы в выражениях он лишнего не позволял.
Очередной его вопрос прошёл мимо моего восприятия. Я словно невзначай отстранилась, чтобы увеличить расстояние между нами, и ровно за его спиной увидела Андрея. И Марину.
Девушка смеялась.
Улыбался мой муж.
Сердце болезненно сжалось. Забилось громко. Взгляд упал куда-то вниз.
Только спокойно, Алена.
Только спокойно.
Взглянула на часы - почти одиннадцать. Уже можно покинуть вечер. Уехать. Никого не обидит мой поступок.
Не помня себя, вышла на улицу. Вызвала такси. Дождавшись машину, села. Назвала адрес. Не привычную, Южную, 71, а Лазурную, 59.
Адрес моего дома. Гнёздышка с огромным количеством роз. Места, где не пахнет одиночеством, несмотря на отсутствие людей. Где в воздухе, не витает запах Его парфюма...
***
Переговоры с Ургановым прошли хреново. Он всё время выдвигал требования. И чем больше пил - тем больше выдвигал. Старый, сбрендивший дурак. Чёрта с два он получит больше, чем мы! Он не один здесь крупная рыба. И не только у него огромная, прожорливая пасть.
Однако в партнёрстве нужно умерить аппетиты. Иначе - только стреляться.
Не самая, кстати, плохая идея.
Будь моя воля - я бы Тараса убил. Забил до смерти. Потому что по взгляду видел, чуял нутром - при первой возможности он поступит точно так же. Просто ждёт.
Мой дед ему - кость поперек глотки. Дружба - видимость, бутафория. Так, блядь, модно - вечера, приёмы, смокинги и долбаные бабочки. Дорогой виски. Нужно же на что-то тратить деньги.
Сколько раз предлагал слежку за ним устроить, чтобы знать чего ждать. Но Марк Васильевич не велит трогать семью, с которой у нас перемирие длинною в пятнадцать лет. Дед перемирием дорожил. И всегда советовал мне не нагнетать ситуацию. Раскроется слежка - мир не восстановим. А от войн дед устал.
Дед правнуков хотел.
Хотел ошибки молодости исправить.
Или сгладить хотя бы...
Вот что ему было нужно.
Тут же в мыслях Алена предстала.
Искупление его.
И моё наказание.
Продолжение.
И каждый день она становится наказанием всё больше.
Искушает меня.
Ад в душе устроила...
Пока ребенком и подростком был - жилось неимоверно просто. Я испытывал к девушке ненависть. Неприкрытую. Демонстрировал её. Тем самым избавлялся от яда. Будто показав, как сильно её ненавижу, груз сбрасываю.
Эту ненависть я и Алёне, и небесам показывал.
Не знаю кому больше...
Однако ночью, когда никто не видел и как казалось даже Бог, я доставал фонарик из под подушки и фотографию. Очень старую. Потрёпанную. Чёрно-белую. И всматривался в лицо. Плакал.
Постепенно, это прошло. Я повзрослел. Порвал снимок. Но из памяти он не стёрся. Тем более рядом всё время была Ларина...
Ларина...
Уже отвык от этой фамилии.
И не шла она ей.
После переговоров с Ургановым, из кабинета я вышел в паршивейшем расположении духа.
Тут же Алёну увидел в компании Тимура, младшего сынка Тараса. И настроение стало ещё хуже. Захотелось оттащить щенка от девушки. Придушить его. Но моя жена улыбалась. Принимала из его рук шампанское. И сей факт охладил пыл.
Кем-то сверху, был опрокинут ушат ледяной воды на голову. Чтоб не забывался.
Алёна - Тюменцева. Но не моя. Мне даже смотреть в её сторону нельзя.
Вот только в такие моменты, проклятые образы, тянущиеся за мной из детства, в памяти словно растворяются. Исчезают. Будто нет их. Алёна становится Алёной. И пульс в голове грохочет. Я вижу девушку. Красивую. Ничего больше. Без флёра прошлого.
Перестаю играть роль мужа.
Становлюсь им по-настоящему. И зверею! От того, что рядом с ней другой стоит. И от того, что в мыслях, я уже давно задрал её платье...
Но тут же осекаю себя.
Дурак! Идиот!
Закрываю рот. Подбираю слюни.
Любую могу иметь. На любую могу смотреть, как на женщину. Но от Алёны я свой волчий взгляд убрать должен!
И убираю.
С диким хрустом.
Будто разом ломаются все кости.
Со мной заговаривает какая-то девушка. Улыбаюсь. Не слушаю. Потому что голос её булькает, будто я под водой. А ещё - не интересно. Плевать на неё! На расстоянии десяти метров, жена устраивает свою личную жизнь. И я никто, чтобы мешать ей.
Воспитал в моей мелочи ненависть к себе. Взрастил её...
И не жалею, чёрт!
Не жалею!..