Что здесь, то и там: что там, то и здесь. От смерти к смерти идет тот, кто видит здесь что-либо подобное различию.
Как вода, пролившаяся на горы, устремляется вниз по склонам, так и тот, кто видит различие в свойствах вещей, устремляется вслед за ними.
Как чистая вода, налитая в чистую, остается такой же, так и Атман молчальника, наделенного распознаванием, соединяясь с высшим Атманом, остается таким же, о Гаутама! (Катха упанишада.)
Из записей Лиды. Достоевский, Кьеркегор, Ницше только стояли у пропасти, только заглядывали в бездну — мы жаждем слышать из ее глубин.
СЕДЬМАЯ ЛИНИЯ ОБОРОНЫ. Вышитый белым по красному шелку алфавит деванагари (санскрит), развернутый, подобно древнему свитку во всю длину, спускается по торцу стеллажа. Внизу свитка — транслитерация 2-го стиха Йога-Сутр Патанджали: йога читта-вритти-ниродха — йога есть удержание (ниродха) материи мысли (или сознания — читта) от завихрений (видоизменений, флуктуаций, модификаций — вритти).
До этой линии доходили уже немногие.
БХАВАЧАКРА. ЛИДА КОММЕНТИРУЕТ. Все секторы Колеса жизни, все виды существования в сансаре (дева-лока — мир богов; асура-лока — мир асуров (титанов, падших богов); прета-лока — мир претов (голодных духов, привидений); нарака-лока — адские миры и чистилища; тиръяк-лока — мир животных; нара-лока — человеческий мир) графически поляризованы и противопоставлены друг другу психологически. Состояние небесной радости и счастья (дева-лока) противопоставлено адским мукам (нарака-лока); область завистливой борьбы, устремления к власти и могуществу (асура-лока) противопоставлена области неосмысленного существования, животного страха и преследования (тиръяк-лока); область творческой активности и гордости людского мира (нара-лока) противопоставлена области голодных духов (прета-лока), в котором вечно неудовлетворенные страсти и неосуществленные желания горят неугасимым огнем.
Лида трактует все эти формы существования в сансаре прежде всего как различные состояния человеческой психики, разные типы характеров и темпераментов людей, разнонаправленность их воли, различные уровни их способностей и интеллектов. Человеческий мир и существование в нем, таким образом, распадается на мир богов, асуров, претов, адских существ, животных и собственно людей. Психологические границы того или иного мира хотя и твердо определены, однако вечно нарушаются существами, происходит непрестанный переход людей из одной области в другую, нисхождение и восхождение, подъем и падение, «рай» и «ад» — и все промежуточные состояния между крайностями. Один и тот же человек, хотя и обитает по преимуществу в той или иной конкретной локе — скажем, в локе богов, — может тем не менее попеременно — или сразу — впадать в то или иное из других пяти состояний, и нисхождение для него всегда легче, восхождение всегда затруднено. Не зря поэтому дева-лока, область богов, расположена в самом верху Колеса жизни, этим прежде всего подчеркивается ее преимущественное положение и трудность ее достижения. В самом деле, из ада низменных чувств, уныния, тоски, скуки взойти к светлому и радостному настроению, возвышенному и неомраченному духу — труднее всего, и мы должны последовательно пройти все низшие ступени.
Миру богов, миру сияющего блаженства и удовольствия, противопоставлен ад с его невыразимыми муками — счастье с его вечным спутником, страданием. Посвятив себя целиком наслаждениям и удовольствиям, боги забывают истинную природу существования, несовершенство собственной жизни и страдания других существ. Они забывают, что они не вечны. Им начинает казаться, что жизнь их продлится бесконечно, больше того, они воображают, что счастье, которым они обладают, — удел всех остальных существ, и их сердце черствеет. Они искренне не замечают горя и несчастий мира и все более погружаются в самодовольство и эгоизм. Состояние временной гармонии, в котором они пребывают, им кажется непреходящим, а всякое несовершенство и страдание мира — несуществующим. Ад, муки, несчастье от них дальше всего (в самом низу Колеса жизни), никакое, даже отдаленное, эхо страданий и ропота мира не доносится до них. И все же падение богов неизбежно, и им легче всего попасть в ад; их полет будет стремительным и низвержение ужасным. Забвение чужих несчастий карается собственными страданиями.