Обогнув свой пятиэтажный дом, он увидел огромный, как корабль, белый автобус с темными окнами. Автобус показался Ивану Петровичу чуть не больше его дома. Возле открытой двери автобуса курил молодой человек.
— Крейсер просто, а?! — подошел Иван Петрович.
— Готовы к кругосветному плаванию, — улыбался, пуская дым, молодой человек. — Прошу на верхнюю палубу.
Иван Петрович поднялся по приятным, покрытым серой резиной ступеням. В автобусе, утопая в причудливых креслах, сидели ветераны. Почти всех их Иван Петрович знал или видел.
— Здравствуйте, товарищи! — выкрикнул он, подняв руку.
Ему вразнобой ответили.
Он сел на первое свободное место, рядом с бородатым стариком в светлой шляпе. Пиджак у старика тоже блестел медалями. Старик протянул ему костлявую руку:
— Петровичу наше.
— Здорово, Кузьмич!
— Как самочувствие?
— Приближено к боевой!
Старик и Смирнов засмеялись. Молодой человек вошел в автобус, дверь за ним закрылась. Он взял микрофон:
— Товарищи ветераны, все в сборе. Мы можем отправляться. У кого-нибудь есть вопросы? Или все ясно?
— Ясно! Все понятно! Читали уже! Знаем!
Иван Петрович тоже крикнул:
— Все ясно!
И в доказательство вытащил из кармана пиджака маленькую брошюру, помахал ею. На обложке брошюры была фотография человека с сосредоточенным лицом и шкиперской бородой. Фотографию пересекали круги и перекрестье красного прицела.
— А у меня вопрос! — поднялась чья-то рука.
— Слушаю вас, — сказал в микрофон молодой человек.
— А он точно там?
— Сто процентов.
— Точно?
— Абсолютно. Он в своей квартире уже четвертые сутки безвылазно.
— Не выходит?
— Не выходит. Стыдно ему, — усмехнулся молодой человек.
— У таких — ни стыда, ни совести… — пробормотал кто-то.
— А я думал, что его там и нет! — не унимался дребезжащий голос.
— Индюк тоже думал! — завертел головой Иван Петрович. — Сказано же вчера еще — там! Там, гадина!
— Он там, там… — серьезно кивнул бородой его сосед и развел руками. — А иначе — зачем ехать?
— Там, там… — послышалось с разных мест.
— Вопрос закрыт, — улыбнулся молодой человек. — Поехали!
— Поехали! — ответили ветераны.
Автобус заурчал, мягко тронулся и поехал по улицам городка. Иван Петрович с удовольствием разглядывал родной городок, сидя в уютном кресле.
— Пять «тигров», — покачал головой его сосед. — А у нас — 193!
Иван Петрович громко рассмеялся:
— Пять «тигров»! Почему не один, а?! Почему не один?!
Он толкнул бородатого в бок.
— Да. Почему, спрашивается, не один? — придержал шляпу сосед.
— А потому что — заплатили! — поднял короткий и широкий указательный палец Иван Петрович.
— Потому что заплатили, — закивал бородатый.
— Платят гадинам!
— Платят.
— Платят! Еще как! — согласились сзади.
— И будут платить! — Иван Петрович стукнул кулаком по подлокотнику.
— Будут платить, — согласился сосед.
— Будут… будут… — заговорили сзади.
— Пока стоит Россия — будут платить!
— Будут, будут. А как же?
— А вот, когда России не будет, — угрожающе повел головой Иван Петрович, — тогда платить пе-ре-станут!
— Перестанут.
— А чего тогда…
— Там все рассчитано.
— Они платят, когда им надо. Когда есть политический заказ.
— Конкретный! Конкретный!
— Конкретный, а как же… там все конкретно: сколько, кому и за что…
— Они рассуждают как, — бородатый ветеран взялся за свои колени. — Нацелимся в Сталина, а попадем в Россию.
— Правильно! Целься лучше, кидай дальше!
— Плати больше!
— Будут платить, будут все проплачивать…
— А у них уж все давно пропла-а-ачено, — раздался певучий голос сзади.
— Деньги не пахнут! — выкрикнул Иван Петрович.
— Но не все продается, — кивнул бородатый и ткнул себя в грудь пальцем так, что звякнули медали. — Вот это не продается!
— Не продается! — тряхнул головой Иван Петрович и тут же поправил очки.