(Ещё 100 лет назад учёные доказали, что мозг людей отличается друг от друга в 40 раз!
Но только немногие знают, что тех, кто 40 не превышает 5 % (я предполагаю максимум 2 %)от всех остальных. Кстати тех, у кого 1 тоже предполагаю всего 2 %.)
Вот, что писал по этому поводу автор «гуманитарной лабуды» по С. Кургиняну, В. Ленин: — «Современный фидеизм вовсе не отвергает науки; он отвергает только «чрезмерные претензии» науки, именно, претензию на объективную истину.»
Другими словами, по Кургиняну наука наукой физика физикой, но истина всегда где-то там за рамками дозволенного нам «мужикам и бабам».
А вот, что, по данному вопросу сказал ещё один не любимчик современного махизма — Ф. Энгельс в «Анти-Дюринг».
«Настоящее же естествознание начинается только со второй половины XV века, и с этого времени оно непрерывно делает все более быстрые успехи. Разложение природы на ее отдельные части, разделение различных процессов и предметов природы на определенные классы, исследование внутреннего строения органических тел по их многообразным анатомическим формам — все это было основным условием тех исполинских успехов, которые были достигнуты в области познания природы за последние четыреста лет. Но тот же способ изучения оставил нам вместе с тем и привычку рассматривать вещи и процессы природы в их обособленности, вне их великой общей связи, и в силу этого — не в движении; а в неподвижном состоянии, не как существенно изменчивые, а как вечно неизменные, не живыми, а мертвыми. Перенесенный Бэконом и Локком из естествознания в философию, этот способ понимания создал специфическую ограниченность последних столетий — метафизический способ мышления».
Теперь понятна такая нелюбовь к Ф. Энгельсу С. Кургиняна, когда тебя называют «специфической ограниченностью последних столетий» тут можно и не просто обидится, а и истерику закатить.
Ф. Энгельс. «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии».
«Старый метод исследования и мышления, который Гегель называет "метафизическим", который имел дело преимущественно с предметами как с чем-то законченным и неизменным и остатки которого до сих пор еще крепко сидят в головах, имел в свое время великое историческое оправдание. Надо было исследовать предметы, прежде чем можно было приступить к исследованию процессов. Надо сначала знать, что такое данный предмет, чтобы можно было заняться теми изменениями, которые с ним происходят. Так именно и обстояло дело в естественных науках. Старая метафизика, считавшая предметы законченными, выросла из такого естествознания, которое изучало предметы неживой и живой природы как нечто законченное. Когда же это изучение отдельных предметов подвинулось настолько далеко, что можно было сделать решительный шаг вперед, то есть перейти к систематическому исследованию тех изменений, которые происходят с этими предметами в самой природе, тогда и в философской области пробил смертный час старой метафизики. И в самом деле, если до конца прошлого столетия естествознание было преимущественно собирающей наукой, наукой о законченных предметах, то в нашем веке оно стало в сущности упорядочивающей наукой, наукой о процессах, о происхождении и развитии этих предметов и о связи, соединяющей эти процессы природы в одно великое целое. Физиология, которая исследует процессы в растительном и животном организме; эмбриология, изучающая развитие отдельного организма от зародышевого состояния до зрелости; геология, изучающая постепенное образование земной коры, — все эти науки суть детища нашего века».
Метафизика — методология познания мира, методология миропонимания, восходит к Аристотелю, и другим мыслителям древнего мира.
Методология метафизики заключается в том, что сначала мы создаём как бы общую теорию, идею, а затем начинаем её доказывать. Как видим такой метод как бы уже задаёт результат отсюда всякие натяжки и ухищрения и оговорки про «Волю».
На первом этапе познания мира метафизика справлялась с поставленными задачами. Но накопив огромный багаж знаний по частностям, она перестала отвечать требованию времени «знанию о взаимосвязи в процессе». Требовалась новая революционная теория познания, которая бы уже имеющийся банк знаний могла систематизировать и обобщать. (Бог, в интерпретации попов, уже не мог дать исчерпывающий ответ на возникающие вопросы, дать объективную истину). Такой и стала, в общем, диалектика Гегеля.
Как это и бывает, диалектика Гегеля унаследовала от метафизики идеализм и по этой причине противоречия заложены уже были в ней изначально.