– Ма-а-мочка-а, не бей, не бей, пожа-алуйста-а, – ребенок тщетно старался перекричать истеричку.
– Еще раз, я тебе еще раз повторяю, не лезь туда! Ты сколько будешь меня мучить? Ты глухой? Я говорила или нет?
– Я больше не бу-у-ду!
– Только попробуй мне, тебе мало что ли? Мало было? – держа сына за ворот куртки, горе-мать вытрушивала признание.
– Нет!
– Смотри мне! – так и протянула его за ворот через всю площадку к качелям, а сама вернулась на лавку к другим мамашам щелкать семечки.
Ребенок не стал кататься и играть с другими детьми. Он взял палку и пошел ковырять листву.
И знаешь, что самое страшное? Я будто посмотрела на себя со стороны. Только в то время, когда еще могла трепать ребенка, не получив ответного удара. Если бы мне тогда сказали, что мой сын в будущем попадет на войну, я бы попку ему целовала и пылинки сдувала, а не сбивала ремнем. Я мысленно вмазала той истеричке в свободный для удара глаз и крикнула (жаль про себя), чтобы имела, мразь, уважение к детям, а еще и взрослым: кто-то вообще детей иметь не может, а у кого-то они на войне погибают; и не смей больше руки свои мерзкие распускать, саму еще воспитывать надо!
Вот видишь, хотела душой отдохнуть, на чужое счастье посмотреть, но сделала только хуже. Пью успокоительное. Я остро начала реагировать на несчастье детей, несправедливость, когда обижают безобидных и безответных малышей.
Как тебе не противно было со мной жить?
15:45
Где-то читала о том, жаль поздно, что детей в детстве нужно баловать и любить, ведь неизвестно, как сложится их жизнь. Вот я, например, считала, что мальчика нужно воспитывать в строгости: мужики нюни не распускают, с детства «держат удар», готовятся к самостоятельной жизни, к ответственности. Так и издевалась над сыном, а в итоге – он сидит в окопе под обстрелами. Ну за что ему такая жизнь?
16:45
Звонила мама, ее подруга – тетя Лена – получила похоронку: сын, мой ровесник. Какой ужас! Я хотела было ее проведать, но решила, что не смогу вынести скорби безутешной матери.
17:26
Когда мы еще были в Новосибирске, Макс написал тебе письмо, но, не зная адреса, хранил его в чистом конверте. Странно, но я только сейчас могу его пересказать:
«Папочка, мы с мамой тебя любим и ждем. Я хочу домой, чтобы было всё, как раньше».
Конечно, он спрятал его от меня, видимо, надолго запомнил тот подзатыльник в одиннадцать лет. И это несмотря на мои убеждения, что ты нас бросил и мы тебе не нужны. Значит, он в тебе не сомневался никогда. Всё, что написано в письме – правда.
9 ноября
8:45
Привет! Утром я встала, собралась в магазин за кофе и сигаретами (опять начала курить). По дороге увидела, как молодая женщина-инвалид собирает милостыню у водителей, застрявших на красном. А рядом на остановке встретила мать с сыном в инвалидной коляске. И подумала: я родилась нормальной (относительно), ум – есть (может немного преувеличиваю), сын – здоров, и на что мне было жаловаться? Может, жаловаться и вовсе грех? Вечно была недовольна, но чем? Не пойму. Жила бы себе спокойно и радовалась жизни.
Но вот что хотела рассказать в первую очередь: мама попросила поухаживать за одной женщиной, они когда-то вместе работали. Тетя Валя. Она намного старше мамы, ей сейчас восемьдесят и за ней некому присмотреть. Вернее, есть: дочь просто живет в Палермо, приехать не может, вот и связалась через своего бывшего мужа с моей мамой. Ну а такая бездельница и тунеядка как я, которая не хочет браться за ум и устроиться на работу (видите ли, работа на дому не считается), хоть полезным делом займется.
У этой бабушки уже развивается деменция. Координация тоже ни к черту, но еще ходит самостоятельно (в туалет, слава Богу, тоже). Раньше с ней сидела одна женщина, но уволилась, назвав дочь Вали мелочной. Я согласилась помочь не из-за денег, а просто из жалости: не должен человек на старости лет быть брошенным и одиноким. Тем более я ее с детства знаю: добрая, спокойная, всегда передавала мне шоколадки по праздникам, говорила, хорошая я девочка, гладила по голове и успокаивала: тройки – это пустяки, главное – вырасти достойным человеком. Видимо, не получилось у меня оправдать ее ожидания.
Там надо быть только днем, а ночью можно возвращаться домой. Времени у меня много свободного, возьму ноутбук – там поработаю и голову лишними мыслями забивать не буду. Ладно, признаюсь, мама сказала так: пойди делом займись, а то сопьешься.
Да я понемногу. Иногда.
12:23
Сегодня доделаю всю работу, подготовлюсь, а завтра поеду к тете Вале, но предупреждаю – там может не оказаться Wi-Fi, а мобильный интернет в городе совсем отключили (как понимаю, в целях безопасности). Если долго не буду выходить на связь – не переживай.