Провожу рукой по накаченным мышцам живота Эдриана и ерзаю на нем бедрами. Это так заводит! Эдриан приподнимается на локтях и проводит кончиками пальцев от моей шеи и ведет ими через грудь вниз живота, и я откидываю голову в удовольствии. Эдриан тянется к моей промежности... Ох! Скорее инстинктивно раздвигаю перед ним бедра. Я уже намокла, и его палец легко скользит внутрь меня. Он изучает меня изнутри, я издаю стон. Моя рука упирается ему в грудь, ища поддержки. К первому пальцу добавляется второй и за ним сразу третий. Я легко принимаю их. Кажется, еще немного, и в меня войдет вся его рука. Фантазируя о подобных вещах, я начинаю активнее течь. Эдриан пользуется этим и ускоряется. Мое тело само начинает двигаться в такт его руке, и вот я уже скачу на самых сексуальных пальцах в мире. Мы делаем это не для того, чтобы раскрыть мою чувственность. И не затем, чтобы завершить сессию. Эдриан наслаждаемся тем, как касается моего тела, а я хочу его касаний двадцать четыре часа в сутки. Волосы давно упали на лицо, а челка прилипла к вспотевшему лбу. Я тяжело дышу, и когда встречаюсь взглядом с Эдрианом, то осознаю, что все это время он смотрит на меня, извивающуюся и насаживающуюся на его длинные пальцы. Вот черт! Его взгляд темный, затянутый похотью. И как он сдерживается, чтобы не наброситься на меня? Я прерываю наш контакт глазами и смотрю вниз, под себя, понимая, в чем дело. Одной рукой Эдриан умело ублажает меня и мою похоть, а второй — свою. Его набухший член сочится смазкой, и я хочу взять его в рот полностью. Я поднимаю глаза и встречаюсь с игривым огоньком в зеленых глазах. Ох, он заметил, как я смотрела на его член! Возбуждение накрывает меня новой волной. Да, я хочу тебя, Эдриан. И хочу его в своем рту.
— Мона... — говорит Эдриан с хрипотцой и легким надрывом.
Ох, он тоже возбужден до предела, как и я! В ответ я только стону, не могу ничего говорить.
— Смотри на меня, когда будешь кончать.
Ужас и возбуждение перемешиваются во мне как самый дикий коктейль, и я повинуюсь. Его взгляд требовательный, возбужденный, томный — наверное, как и мой. Если мои глаза не требуют оргазма, то они нагло врут! Внизу живота проходит бешеная пульсация, весь мир сужается до границ моего тела, чужих пальцев и глаз. Я сжимаю Эдриана изнутри и обильно кончаю всего лишь от его пальцев и манипуляций с моим сознанием. Эдриан кончает вслед за мной, и до меня доходит, что он сдерживался и ждал меня, чтобы кончить вместе. Излившись на его руку, я падаю ему на грудь и животом чувствую его теплую сперму. Что-то немыслимое движет мной, и я двигаюсь вперед-назад, размазывая ее по нашим телам, а затем снова падаю на Эдриана. Он тяжело дышит, и я тоже. Я чувствую, как в унисон бешено стучат наши сердца, пережившие второй сногсшибательный оргазм за последний час. Эдриан гладит меня по волосам — той самой рукой, которой ублажал себя! — и я поддаюсь ей, собирая всю его ласку. Его рука спускается к моему лицу и я припадаю к ней. Чувствовать его обнаженные руки... это такое невероятное чувство, оно сводит меня с ума. А видеть его руки, зная, что он доверил мне свою тайну и тем сломал еще одну стену между нами...
Я беру его ладонь в свою и поворачиваю тыльной стороной, целую каждый его шрам, проклинаю каждого, кто не ценил мягкость этих рук. Я люблю его. Может быть, скоро и он полюбит меня так, как я люблю его. Сползаю кое-как с чужого тела и ложусь рядышком, прижимаясь к Эдриану, как дитя. Оргазм выжал из меня все силы, и путь до ванной для меня выглядит невозможным. Я засыпаю в горячих объятиях человека, которого люблю всей душой и телом. Однако, несмотря на то, что я еще многого не знаю об Адель, я счастлива, что впервые не чувствовала ее во время нашей близости.
Я с трудом разлепляю глаза и первое, что вижу сквозь поволоку сна — руку Эдриана, играющую с моими волосами.
— Вставай, спящая красавица, — его нежный голос одеялом ложится на мое сонные плечи.
Я уже готова завернуться посильнее в одеяло и продолжить ловить сны, но вдруг по телу идет неприятная дрожь — кто-то стащил с меня горячее одеяло! С недовольством открываю глаза снова и с укором смотрю на Эдриана, который забрал все одеяло себе.
— Теперь ты проснулась?
Ох, так он еще смеет ерничать надо мной!
— Конечно, проснулась. У тебя здесь по утрам ужасно холодно, — все еще недовольно говорю я, растирая глаза.