На фоне Сэм с ее обтягивающим топом и леггинсами я выгляжу довольно нелепо в мешковатом небесно-голубом костюме. Солнце еще не греет, но в толстовке бегать оказывается довольно жарко. Дыхание у меня сбивается уже через метров двадцать, что довольно неплохо, при условии, что в последний раз я бегала в школе. Сэм же держится легко, непринужденно. Она порхает как лань и дышит настолько свободно, будто она всегда так двигается. Все в Сэм идеально, ничего не скажешь. Можно с уверенностью сказать, что ее мысли такие же легкие и спокойные, как и движения. Я же ловлю себя на мысли, на ком из нас задержались пронзительные зеленые глаза, и тут же спотыкаюсь. Не хватало еще начать падать из-за кое-кого. Одергиваю себя и выкидываю все мысли из головы. Но бег мне так и не дается. Я останавливаюсь раз десять точно, и вот снова беру перерыв. Бутылка с водой быстро иссякает и Сэм предлагает свою.
— А ты? — я хватаюсь за спасительную жидкость из ее рук.
— Я беру ее на самом деле от привычки, мне она не нужна, — пожимает плечами Сэм.
Молча пью воду, понимая, что еще сорок метров, и я точно умру.
Сэм терпеливо дожидается, пока я утолю жажду и перестану задыхаться, как загнанный кролик.
«Или ты так бежишь от мысли о Муре?», — дразнит подсознание. Я заглушаю его большим глотком воды и тут же закашливаюсь.
— Может, закончим на этом? — Сэм не скрывает жалости в голосе.
Не хочу ударять в грязь лицом.
— Нет, давай еще небольшой круг.
Сэм кивает, чтобы не спорить со спящим на дне моего сознания зверем.
Пытаюсь повторять за Сэм все: положение рук, стиль бега, дыхание, но все равно вскоре начинаю задыхаться. Я все время тороплюсь и быстро выдыхаюсь.
За все время пробежки меня впечатляют только деревья и растения: клены, нарциссы, ровная лужайка и потрясающий дикий клевер, который высажен единой поляной. Что-то из этого хорошо бы смотрелось в саду мистера Мура. Нет, никакой работы сейчас. С чего бы мне вообще об этом думать?
«Да причем здесь работа? Ты думаешь о Муре», — закатываю глаза и сдуваю челку с глаз. Ну вот, сказала себе не думать о Муре, и думаю о нем еще сильнее!
Бегу, чтобы спрятаться от воспоминаний о его глубоком голосе, который называл мое имя так, как еще никогда его не называли, о взгляде в мои глаза, который вызвал настоящий водоворот в животе, о чертовски сексуальном красном костюме, который так к месту подчеркивал подтянутую фигуру и, конечно, о длинных пальцах, обтянутых черными перчатками…
Как хорошо, что ни Мур, ни даже сама мисс Проницательность Саманта Бри не могут влезть в мою голову и узнать, о каких непотребствах я думаю, пока смотрю на флору.
— Ты так задумалась, что у тебя глаза выпучились.
— Что?..
Глава 4
Мона
Резко останавливаюсь, из-за этого спотыкаюсь и чуть не падаю, замахав руками. Сэм не удерживается и смеется. Я представляю, как выгляжу со стороны и тоже смеюсь.
— Ладно, ты абсолютно безнадежна в этом. Пойдем лучше пройдемся по магазинам, а то я не могу без содрогания смотреть на то, как ты унижаешь мое хобби, — говорит Сэм, отдышавшись от смеха.
Толкаю Сэм в плечо и улыбаюсь ее наглости.
Пробежка сменилась медленной прогулкой. Теперь я могу рассмотреть каждое дерево вблизи и без спешки. И вместе с этим из моей головы выветрились все мысли об Эдриане Муре. Пожалуй, я слишком давлю на себя.
— Кстати, а как твоя мама?
Я закрываю глаза и вздыхаю. Уже понимаю, к чему клонит Сэм.
— Она не в курсе. Мама слишком сильно печется обо мне. Я люблю ее, но иногда кажется, будто у меня нет своей жизни, поэтому я не спешу пока домой. Очень надеюсь, что мистер Мур согласится на сделку со мной, чтобы я могла в ближайшие сроки переехать на съемную квартиру.
Сэм мои слова задевают за живое. Она хмурится и скрещивает руки на груди, явно недовольная фразой о съемной квартире.
— Тебе некомфортно со мной?
Ох, она меня не так поняла! Надо выруливать.
— Нет, мне хорошо с тобой. Почему ты так решила?
— Тогда зачем тебе искать съемное жилье? — в голосе Сэм сквозит обида.
— Чтобы не стеснять тебя собой... — бормочу я.
Сэм округляет глаза и делает удивленное личико.
— Что за глупости? Живи у меня столько, сколько хочешь, я только рада твоей компании.
Внутри меня разливается теплое и нежное чувство по отношению к подруге. Сэм всегда меня понимает и не требует быть такой же, как она.
— Кстати об этом. Когда ты договоришься о встрече с Муром?
Неоднозначно пожимаю плечами, задумавшись о матери. С самого детства она была жертвой моего отца, который ни во что ее не ставил. Моя мать подала на развод только тогда, когда он сбежал, прознав про ее лейкемию, а ее терпение иссякло. Отец же мной с детства не интересовался. Ему было плевать, существую я или нет. Иногда он мог похвалить меня или потрепать по волосам, но на этом все и заканчивалось. Мама тяжело переживала развод и буквально убивалась первые недели, а после взяла себя в руки и начала жить только ради нас обеих. Она так и не завела новые отношения, хотя я много раз говорила, что не против и буду рада, если она станет счастлива. На это мама всегда отвечала одно: «Я счастлива с собой и с тобой, милая». На этом разговор обычно заканчивался. Я люблю маму, но когда она лезет в мою жизнь, я чувствую себя домашним питомцем, за каждым шагом которого внимательно следят. Я понимаю ее страхи, но моя жизнь никогда не будет моей, если от всего опекать.