— Что? — не понимает меня Эдриан.
Я пропускаю вопрос Эдриана мимо ушей и хочу встать, но он испуганно хватает меня за бедра, не давая шелохнуться. Эдриан впервые так себя ведет, но на этот раз меня отвращает его поведение. Я ненавижу его. Ненавижу себя. Ненавижу свою доверчивость.
— Ты об этом говорил с отцом?! О том, что я не так хороша, как Адель?
— Нет! Совсем нет, дело не в этом!
В глазах Эдриана застывают мелкие градины слез, и он качает головой, пытаясь убедить меня в обратном. Он отчаянно пытается удержать меня, пока я сжимаю его руки, протыкая шрамы от сигарет ногтями, чтобы сделать ему больнее. Нравится тебе? НРАВИТСЯ?!
Набираю побольше воздуха в легкие и ласково глажу его ладони, чтобы он убрал их с моих ног, а голосу придаю напускной нежности.
— Больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Так что сделай одолжение...
— Мона...
Он знает, что я хочу сказать и всеми силами пытается это предотвратить.
— Исчезни.
Не получится, Эдриан, не теперь, не после всего, что произошло.
— Перестань.
Я бы простила тебе многое, даже свою отнятую свободу...
— Из моей.
Но не это.
— Мона!
Я слышу отчаяние в его голосе, вижу панику в глазах, но ничего не чувствую.
— Жизни!
Он почти молит меня сменить гнев на милость. Его тихий, запуганный голос будит во мне жалость, которую я стараюсь жестоко в себе погубить. Нет, больше я на это не куплюсь.
— Ненавижу тебя... — шепчу я в его ключицы.
Слезы все равно текут по моим щекам.
— Мона!
— Ненавижу тебя!
Я повторяю эти слова не меньше десятка раз, чтобы выплеснуть свою злобу, и чтобы Эдриан запомнил их, отпечатал мое презрение в своей памяти. Злость быстро исчерпала себя и утихла, на ее место пришло горе, и я бью кулаками в его грудь, сгибаясь над ним в рыданиях.
— Прости... Прости! — повторяет Эдриан, сжимая зубы и закрывая лицо рукой.
Мои руки болят, а силы иссякают. Эдриан молча терпит все, что я делаю. Как груша для битья. Он лишь повторяет, как заводная кукла, слова извинения. Я не могу больше оставаться с ним в одной комнате. В их комнате. Молча встаю и иду к двери, по пути сбрасывая с себя платье.
— Мона, останься. — Он приподнимается на локтях, глядя на меня с надеждой в глазах.
Я одариваю Эдриана пустым взглядом.
— Ты не более, чем просто красив, но этого мало, чтобы удержать меня.
Он вздрагивает. Я очень его задела этим, я хотела сделать ему больно, потому что он сделал больно мне. Мелочная месть, за которую потом будет стыдно, и я никогда не смогу простить самой себе то, что так опустилась в моральных принципах.
И все-таки это неправда...
Я нашла в нем больше, чем красивую внешность. Нежный, заботливый, внимательный, уже такой родной моей душе. Но не мой. Мне захотелось оттолкнуть его от себя любыми словами.
— Не иди за мной, — бросаю я.
Хлопаю дверью и прижимаюсь к ней спиной. На секунду я хочу, чтобы он пошел за мной, прижал к себе и утешил, но тогда порочный круг боли никогда не разорвется. А я устала от беготни за кем-то.
На мне только нижнее белье. Мне мерзко от себя, но еще больше мне мерзко от него. Иду в ванную на первом этаже и встаю под горячую струю душа. Хочу смыть с себя отвращение и нашу с ним похоть. Сажусь на пол и прижимаю колени к груди, позволяю воде стекать по моему телу и заглушать жалкие всхлипы. Когда второй подход истерики совсем лишает меня сил, выключаю воду и натягиваю на себя серый халат, висящий на крючке рядом с раковиной. Поднимаю глаза. Из зеркала на меня смотрит бледный призрак Адель. Опухшие от слез веки дополняют и без того жуткий образ. На тумбе лежит стопка одежды. Моя черная юбка, колготки и красный свитер, который явно не был моим. Когда он успел?...
Я вспоминаю, как Эдриан обещал раздобыть для меня одежду. Кривлюсь, понимая, чей это красный свитер. Вот так ирония. Первым порывом хочу выбросить свитер, но головой понимаю, что в одном бюстгальтере домой я точно не поеду. Знаю, что дома буду оттираться мочалкой до красной кожи, но беру всю стопку и иду на кухню, где спит Нарцисс. Теплая кожа кота греет мне руку и успокаивает. Сам Нарцисс дергается во сне, мякнув и позволяя себя погладить. Утирая невидимые слезы, беру телефон и звоню Лео, уже не думая о чувствах Эдриана.
— Прости, что звоню так поздно. — Поражаюсь своему глухому и безжизненному голосу.
— Что произошло?
Голос Лео обеспокоенный, от этого мне еще сильнее хочется плакать. Было бы чем.
Глава 33
Мона
— Пожалуйста, ничего не спрашивай, просто забери меня утром.
Лео, как я и прошу, не задает вопросы, мы немного болтаем, и он помогает мне успокоиться. Я остаюсь одна в этом месте на целую ночь. Теперь поместье напоминает мне птичью клетку с дурными воспоминаниями в виде перьев, крови и боли. Единственное теперь, о чем я переживаю — это о том, чтобы уйти прежде, чем я столкнусь с Эдрианом. Одеваюсь в чужую одежду и жалею, что у меня нет с собой резинки, чтобы стянуть волосы в хвост. Может, нужно было попросить Лео приехать прямо сейчас? Я не посмела наглеть. Какая-то часть меня хочет выйти в сад и попрощаться с ним, но я не могу сделать и шагу. Тело словно наливается свинцом. Нужно было догадаться вызвать такси…