Руки невольно дергаются от гневных мыслей. Поняла, что мы уже идем минут десять молча. Сэм смотрит в телефон, листая ленту соцсетей. Я только вздыхаю, снова думая о маме. На самом деле, я страшно скучаю по ней, но я не хочу слышать, что нужно жить только ради себя и карьеры. Я не такая, как она. Ну точно не была, пока не пережила и свой неудачный опыт с парнем.
«Какой смысл жить только ради других, если черви всех съедят одинаково?»
Действительно. Но неудачи с парнями меня преследуют с самого детства: даже в начальной школе со мной не хотели дружить, потому что я была либо недостаточно красивой, либо недостаточно умной. В старшей школе я была серой мышью, носила брекеты, что создавало еще больший эффект «занудной ботанички», правда и оценки мои иногда оставляли желать лучшего. Единственный мой парень — ныне бывший, оказался в нужное время в нужном месте. Я была так рада, что зацепила его, что мне было плевать на его внешность, на его характер, на отношение ко мне, мне нужно было ощущать себя ценной и желанной. Можно сказать, что и у меня был корыстный мотив. Вряд ли я его любила. Однако я быстро перестала интересовать своего ухажера, когда он узнал, что я фригидная. У меня никогда не получалось с ним кончить, но я терпела, потому что он мог уйти. Зря терпела. Замену мне нашли быстро, изменили и бросили. Как собаку, которая наскучила и перестала быть удобной. Как ни странно, но у меня к нему даже ненависти нет. Как можно ненавидеть того, кто тебе настолько безразличен?
Мой приоритет — сделка с Муром, чтобы начать жить свободно для себя, а там посмотрим. Я не хочу дальше зависеть от других, я хочу стать самостоятельной личностью. У меня есть любимое дело, а отношения станут лишь приятным дополнением... Интересно, а у мистера Мура есть девушка?
И с чего вдруг меня это вообще волнует...
До торгового центра мы идем пешком. Молчание давит на виски.
— Сэм, а куда мы пойдем в первую очередь?
— Хочу что-нибудь для дома посмотреть. Что-нибудь, что уют создаст в квартире. У меня так пусто.
Сэм убирает телефон в рюкзак и вздыхает.
— Когда бабушка была жива, я никогда не ценила все те вещицы, что она собирала. После ее смерти я почти все продала...
— Ты не виновата в том, что твои взгляды поменялись, Сэм. Ты стала иначе смотреть на квартиру и поняла, что не хватает тепла. Я помогу тебе с выбором.
Сэм в ответ улыбается. Пожалуй, ей правда важна поддержка от меня.
— Спасибо, Мона.
В торговом центре мы проводим по меньшей мере часа три. Сэм хочется пройтись по магазинам одежды, а я предлагаю разойтись, потому что хочу спокойно выбрать инструменты для работы с Муром, а Сэм вряд ли интересно рассматривать совочки и подкормки для растений. У кассы я вижу маленькие горшочки с высокими саженцами орхидей и решаю купить один цветок для Сэм, чтобы сделать ей небольшой подарок. Кладу на кассу вдогонку подходящую землю и симпатичный горшок. Денег у меня почти нет, но небольшие сбережения на счете на черный день остались. Хороший повод поблагодарить Сэм за все, что она для меня делает. Эта орхидея — меньшее, что я могу сделать.
Я ловлю Сэм у примерочной, где она примеряет легкое желтое платье. Сэм настаивает, чтобы я примерила лазурный сарафан с белыми оборками. Он сидит на мне идеально, я даже удивляюсь, что такая причудливая вещь мне подошла. Под мои отказы Сэм настаивает подарить мне это платье. А мне неловко, что Сэм так себя ведет. Она ведь знает, что я ненавижу быть должной кому-то...
— Мона, ты ужасна. Я хочу сделать тебе приятно, перестань отталкивать заботу от тех, кому ты дорога.
Я злюсь, что мои границы нарушают, но и Сэм права. Уж такая я, не умею принимать подарки. Сдаюсь, и довольная Сэм тащит ворох одежды на кассу, включая и мой сарафан.