Утра я дожидаюсь, сидя на стуле, так и не сомкнув глаз. Иногда я впадала в дрему, облокотившись на кухонную тумбу, но быстро брала себя в руки и продолжала смотреть пустым взглядом на часы. Единожды я уснула минут на тридцать и проснулась, укрытая коричневым пледом. От этого еще больнее. Ужасный акт заботы, который пошатнул мое решение уйти.
Около часов восьми Лео написал мне, что скоро приедет. Собирать мне нечего, поэтому я дергаю с вешалки пальто и накидываю его на плечи. Оставшиеся десять минут я жду на улице, находиться в доме невозможно. Прощаться с Эдрианом я тоже не посчитала нужным.
На улице в такую рань стоят легкая сырость и туман. Недосып и целая ночь выплаканных слез дают о себе знать, и я чувствую себя бесконечно уставшей. Мелькнувшие за воротами бирюзовые пятна машины Лео заставляют взбодриться, и я облегченно выдыхаю. Едва передвигаю ногами по дорожке, чтобы убраться из этого места.
— Мона.
Голос, который я считала родным и которому доверяла, нагнал меня и ударил в спину. Эдриан быстрым шагом направляется ко мне, и я останавливаюсь, позволяя ему подойти.
— Я спустился к тебе еще раз утром, но тебя уже не было. Что ты делаешь?
Я пожимаю плечами.
— Я уезжаю.
Мои слова становятся для Эдриана пощечиной. Он вздрагивает и набирает воздух в легкие рвано, нервно.
— Мона, перестань. Давай поговорим об этом всем.
Прости, Эдриан.
— Нет. Я все уже для себя решила, это конец наших отношений.
Я продолжила идти, чтобы не терзать ни себя, ни Эдриана.
— Что же тогда такое любовь?
От него это звучит не как вопрос, а как мольба. Он растерян, напуган, не знает, что делать. Я снова останавливаюсь и делаю пару шагов навстречу Эдриану.
— Я не знаю, но наши отношения ею не являются. Открой ворота.
Глаза Эдриана полны отчаяния. Он смотрит на меня с нескрываемым ужасом.
— Эдриан. Открой. Ворота.
Я спокойно смотрю на него, не собираясь сдаваться. Он слушается, ворота открываются, и Лео въезжает на территорию. Он останавливается недалеко от нас, чтобы не встревать в конфликт.
— Ты не любил Адель. Она — зависимость. И я не буду с ней бороться вместо тебя.
Эти слова повергают Эдриана в шок. Он обхватывает мои ладони.
— Пожалуйста, Мона, останься.
Я буквально ощущаю кожей его искренний страх и то, как мое сердце раскалывается от прикосновения его трепетных рук.
— Не уверена, что захочу тебя видеть. Поэтому собери мои вещи из квартиры и передай через Сэм. Спасибо.
Эдриан закрывает глаза и проводит рукой по волосам. Я так люблю, когда он делает это. Внезапно Эдриан обхватывает мои руки и прижимает к своей груди. Я охаю и оказываюсь прямо перед ним так близко, что чувствую, как тепло исходит от его тела, а в груди бьется сердце.
— Твое кольцо. Ты не сняла его. Значит, ты тоже не хочешь уходить, — в голосе Эдриана слышится юношеская надежда, как у детей, которые думают, что оторванная лапа у игрушки еще может сама отрасти.
Вот черт. Я была так поглощена своей бедой и забыла о кольце. Заставляю Эдриана выпустить мои руки. Я знаю, что все еще люблю его. Но я уже приняла решение. Хочу стянуть кольцо и протянуть Эдриану, но он останавливает мою руку.
— Стой. Ты можешь отдать его, и это будет значить, что ты ставишь точку между нами. Но прошу тебя, оставь его. Я все исправлю, прошу тебя, Мона.
— Эдриан. Все кончено. Дай мне уйти. Я знаю, чего я хочу, и знаю, чего хочешь ты. Ни ты, ни я не дадим друг другу то, что нам нужно, — утратив желание бежать, как раньше, я просто позволяю себе договорить и смотрю в зеленые глаза напротив. Никогда мне еще не хватало храбрости говорить о своих чувствах и решениях вот так, открыто.
— Пойдем со мной, — он старается сделать голос уверенным, но надломленность берет верх.
Могла ли я раньше мечтать о том, чтобы услышать это?
«Пойдем со мной», — эхом отдается в моей голове.
Начинает накрапывать мелкий дождь. Лео, наконец, выходит из машины, ожидая меня.
Первые капли падают на плечи и волосы Эдриана, и его лицо напрягается, а глаза добавляют боли. Горечь и любовь наполняют грудную клетку, и я смотрю на камень-сердце, о который разбиваются капли. Мой взгляд становится размытым, пальцы все еще лежат на кольце. И я разжимаю их, будто соглашаясь с волей Эдриана.