Моя Мона дежурно улыбается, глаза вспыхивают лживыми бликами любезности, но флер обмана быстро спадает, и Мона смотрит на меня с болью, тоской и разочарованием. Она разлепляет слипшиеся от нервов губы и говорит со звенящей искренностью, разрывая мою душу своим хриплым голосом:
— Прощай, Эдриан.
— До скорой встречи, Бэмби, — я вкладываю в это прощание всю свою нежность. Достигла ли она ее?
Мона разворачивается и, не оборачиваясь, идет к машине Лео. Я провожаю ее взглядом. Когда Мона садится на пассажирское сидение темно-бирюзового форда, мою грудную клетку разрывает мучительная боль. Словно морское чудище, он уносит мою любовь прочь. Ворота захлопываются, оставляя меня наедине с собой. Мысли пожирают, и я ищу ответы, почему меня вновь постигла та же участь. С самой первой встречи я боялся сближаться с Моной, страшась одной мысли, что этим приму риск повторить сцену, где Адель рвет со мной и навсегда покидает мой сад. Так и случилось. Осознание молнией бьет по голове. Я не потерял Адель дважды. Но первый и последний раз потерял Мону.
В детстве я затаил долгую обиду на отца, который ничего не сделал, чтобы мама осталась с нами. В юности я отпустил Адель, следуя ее приказу. Едва ли в этих чувствах и действиях мной двигала любовь. Беспомощность перед матерью, покорность перед Адель. Я отпустил Мону, потому что начал любить ее. Пропасть между нами, которую я выстроил сам, разделила наши пути. Слова Моны о моей зависимости начали прояснять свой смысл. Я выберусь из этой ямы и научусь ее любить. Я могу прожить эту жизнь без нее, но хочу, чтобы она была рядом. Голос Моны стал моим ориентиром. Не прислушавшись к нему раньше, я сам себя казнил.
Конец