— Недавно я рассталась с молодым человеком, поэтому на данный момент ставлю работу в приоритет.
— Значит, вы одиноки, — выпаливает он.
Какой странный вывод.
— Я не одинокая. Я свободная, — парирую с легким недовольством.
Взгляд Эдриана становится заинтересованным. Ого, в его глазах блеснул азартный огонек? Я что-то не то сказала?
Эдриан смотрит на меня так, что я готова поклясться, он вот-вот облизнет губы. А еще я готова поклясться, что хочу увидеть, как он это делает. Я кусаю нижнюю губу, не сводя с него взгляда, а Эдриан следит за моей реакцией и прищуривает глаза.
— Разве отсутствие любви не делает нас одинокими, Мона?
Его вопрос обескураживает меня. И он снова назвал меня по имени. Мое имя всегда было таким приятным, или все дело в Эдриане?
— А что такое любовь?
Эдриан останавливается и внимательно смотрит на меня. Между нами образуется недолгая пауза, но мы оба успеваем задуматься о своем. Я никогда не любила кого-то. Нет, я люблю маму, Сэм, работу, но в романтическом плане я не любила никого. Вспоминаю образ бывшего парня.
Фу, и как я согласилась встречаться с ним?
— Почему вы спрашиваете это у меня? — Эдриан выгибает изящную бровь, я тону в кувшинках его зеленых глазах.
— Интересно, — удивительно, откуда во мне взялась такая храбрость говорить с Муром о любви и отношениях. Вот уж тема, которую я избегаю даже с Сэм!
— У такой девушки не должно быть отбоя от мужчин, а вы бежите от любви, — говорит Мур, и от его слов у меня сильнее бьется сердце. Это сейчас был флирт или Эдриан поддерживает меня из вежливости? Не похоже на это.
— Мистер Мур, это не ответ.
— Если вы хотите от меня честности, я считаю, что на первом и единственном месте у человека должна стоять любовь к себе, — говорит он.
Я не могу поспорить с таким заявлением. Мистер Мур рубит с плеча, а его слова неприятны и правдивы. Они бы с мамой поладили. А вот о себе я такого не могу сказать. Конечно, нужно ставить на первое место себя, но так хочется окунуться с головой в отношения, которые изменят мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Но реальность куда прозаичнее фантазий.
— Думаю, многие девушки мечтали бы изменить ваше мнение об отношениях.
Пусть думает, что я говорю не о себе, а о других девушках.
— Они делают это только ради своего сценария в голове, — отрезает Мур.
— Вам не кажется ваш ответ излишне прямолинейным?
— Быть эгоистом — это естественно. Главное признаться себе в этом.
Вот это да! Такая прямолинейность даже заводит.
— А вы, значит, эгоист? — спрашиваю я.
— И очень большой.
Эдриан улыбается, явно чувствуя свое превосходство над ситуацией.
В кармане вибрирует телефон. Цепляю его пальцами и удачей не роняю на землю.
— Извините, мистер Мур, — бросаю на него взгляд и отвожу глаза.
Он отходит от меня на пару шагов, чтобы не подслушивать разговор. Какой вежливый.
Беру трубку и не успеваю ничего сказать.
— Мона, ты не могла бы заехать домой за ключами? Я не знаю, когда ты вернешься, а я сегодня уеду по делам, поэтому не хочу, чтобы ты ждала на улице.
— Да, конечно, я скоро буду.
— Ты моя спасительница! Жду тебя.
Убираю телефон в карман и вздыхаю. Почему все так не вовремя?
— У вас что-то случилось? — Мур прожигает меня взглядом, а я одергиваю себя, чтобы не прикусить губу. Черт возьми, не смотри на меня так после того, как сделал этот недвусмысленный комплимент!
— А? Нет, просто Сэм попросила заехать домой за ключами, — мямлю я. Голос дрожит и никак не подчиняется мне.
— Давайте я вас подвезу. А после вы не будете против продолжить нашу беседу в другом месте? Есть одно кафе, где я часто занимаю вип-зону для деловых переговоров.
Интригует... Это можно считать свиданием?
— Да, конечно, мистер Мур...
Эдриан кивает и, о боже, смотрит на меня так, что становится жарко.
— Просто Эдриан.
Эдриан
— А что насчет вас?
Слова сами слетают с языка, что удивляет меня. Почему меня это волнует? Мона не занимает в моем сердце места, и я не хочу отношений. Все в прошлом. Но она не может отпустить меня в моей голове.
— Недавно я рассталась с молодым человеком, поэтому на данный момент ставлю работу в приоритет.
У нее нет отношений. Я чувствую, как мои плечи расслабляются и дышать становится легче. На это можно надавить.
— Значит, вы одиноки, — выдыхаю я. Выходит чуть резче, чем я хотел.
— Я не одинокая. Я свободная.
Она хмурится, и ее большие глаза становятся еще выразительнее.
Ее резкость прельщает меня. Я внимательно смотрю на девушку, во мне горит азарт. Внешне я не могу этого показать, но меня заводит та игра, которую я веду с ней.