Глава 7
Мона
Эдриан продолжает смотреть на меня, но я не выдерживаю этот взгляд и опускаю глаза на серый асфальт, подавляя предательские слезы.
— Будет лучше, если я отвезу вас...
— Нет! — фраза звучит резче, чем мне хочется.
Некоторые зеваки оборачиваются на нас, но меня это не волнует. Эдриан открывает рот, чтобы ответить, но я снова перебиваю его.
— Я выпью кофе и вызову такси. Всего доброго, мистер Мур.
Уверенным шагом направляюсь обратно в кафе, борясь с желанием обернуться. Ощущение жжения от чужого взгляда меня преследует ровно до того момента, пока я не вхожу в прозрачные двери кафе. Снова показалось?
Мне нужно успокоиться. Заставить бешено скачущее сердце перестать вырываться из груди. Я ему не нужна. Эдриан Мур только что отказал мне, а я опозорилась перед человеком, который впервые вызвал во мне подобные чувства. К горлу подкатывает ком, я обхватываю себя руками и прикрываю глаза. Вдох и выдох. Пожалуй, не случилось ничего ужасного, но я чувствую себя самой несчастной женщиной на свете.
Подхожу к стойке и рассматриваю выпечку и пирожные на витрине. Аппетитные, явно вкусные, почему бы не побаловать себя?
— Добрый день, вы что-то выбрали?
Передо мной появляется невысокая рыжая девушка с острым взгляд черных глаз. Она подпрыгивает от нетерпения, ожидая, когда я уже сделаю заказ. Меня не смущает такой энтузиазм. Хорошо, когда люди заряжают других хорошим настроением. Плохо, что мне это сейчас не поможет.
— Мне макси зеленый чай и пирожное с фисташковым кремом. Спасибо.
— Одну минуту...
— Мона.
— Мона! — Девушка широко улыбается. — С вас семь долларов.
А она куда дружелюбнее той девицы, что принимала у нас с Эдрианом заказ. Хорошо, что она не видела, как он отшил меня. Не хочу доставлять ей такое удовольствие.
Оставляю на стойке семь долларов и кидаю еще два в банку для чаевых — хоть кому-то сделаю приятно. Выбрав столик, сажусь за него, оставляя на соседнем стуле вещи и погружаясь в мысли. Зеленый чай... фисташковый крем... Кого ты пытаешься обмануть, Мона? Ты же не случайно выбрала это. Нужно освежиться, срочно.
Поднимаюсь и отхожу в уборную, хочу смыть с лица обиду. Уборную нахожу быстро и брызгаю водой лицо, покрываясь мурашками. Холодная вода отрезвляет, хоть и смешивается с теплыми слезами. В отражении огромного зеркала я вижу свои покрасневшие ореховые глаза, не выражающие ничего, как и глаза Эдриана ничего не выражали, когда он смотрел на меня в тот момент.
Мысленно копаюсь в себе, пытаясь понять, что со мной не так. Многим людям не приходится даже стараться для того, чтобы быть другим интересными, а мне всегда приходилось прикладывать усилия, чтобы заинтересовать кого-то. Мне просто хотелось быть как все. Ходить на свидания, пропадать на концертах, целоваться возле школьных лестниц. Я все время ищу любви и нежности от кого угодно, потому что ненавижу ощущать это липкое чувство одиночества, когда нет ничего, кроме дивана, телевизора и бутылки пива. А мне всего двадцать один.
Наверное, Эдриану просто удалось пробудить во мне то, что не удавалось никому. Яркий, красивый, умный и при этом вежливый — такие очевидные качества, но как же они эффектно собраны в одном человеке.
В уборную входят несколько девушек и к счастью не обращают на меня внимание. Я отворачиваюсь и иду к выходу, чтобы забрать свой чай и уйти. Подхожу к стойке и забираю стаканчик с чаем и пирожное в красивой пластиковой упаковке. Такой приятный зеленый цвет...
Смотрю на экран телефона — пора ехать домой. Лучше рыдать дома под одеялом, чем в публичном месте и ловить сочувствующие взгляды незнакомцев.