Заказываю такси и выхожу на улицу. Не успеваю сделать и глотка чая, как на телефон приходит уведомление. Сообщение от банка? На мой счет поступило пятьсот долларов. Желанные деньги лежат на моем счете, а их отправителем оказывается... Эдриан Мур.
«Надо же, какой он серьезный в работе, оплатил даже время, которое мы потратили на консультации по саду».
Эта мысль делает только хуже, ведь вывод делается очень простой — между нами и впрямь нет ничего, кроме рабочих отношений. К сожалению, тот самый случай, когда человек сказал — человек сделал.
Если бы не рабочая этика или что-то похожее на нее, я бы давно позвонила Муру и высказала все, что думаю о нем. Не хочу думать о нем, не хочу думать о своем гадком состоянии. Просто хочу домой, в безопасное пространство. Увлеченная своим горем, покорно сажусь в такси и предаюсь размытому от слез фону за окном.
Как только входная дверь за мной захлопывается, задорный голос Сэм приветствует меня из кухни.
— Как прошла ваша встреча?
— Невыносимое животное!
Гневная фраза эхом отзывается по всей квартире и лишь подкрепляет мое негодование. Типичная мужская подлость: дать надежду и тут же забрать ее, унизив и растоптав. Сэм тут же показывается в проходе и обеспокоенно смотрит на меня, спешно вытирая руки висящим на плече полотенцем.
— Что произошло?
Взгляд Сэм отрезвляет меня, напоминая, что в ситуации виноват не Эдриан, а я. Я сама надумала себе лишнего. В конце концов, он не давал мне обещаний и прямыми действиями никак не показывал интерес. Это только мои проблемы, что я не смогла этого понять правильно.
— Райан выследил меня и испортил встречу с Эдрианом.
Лицо Сэм все сильнее и сильнее вытягивается от удивления. Она тут же подпрыгивает ко мне и крепко обнимает.
— Какой ужас! Ты в порядке? Он ничего с тобой не сделал?
— За меня вступился Эдриан, так что все нормально.
При упоминании Эдриана внутри начинает неприятно клокотать от влюбленности. Тепло Сэм напоминает мне тепло Эдриана, но я быстро отгоняю эти ассоциации и мысленно ставлю точку на сегодняшнем дне. Такую же, какую и он поставил на мне.
— Но как он нашел тебя?
— Он явился в кафе пьяным, рассказал, что рылся в моих вещах и читал нашу с тобой переписку. Ненормальный.
— Он знает, где ты теперь живешь...
У Сэм задрожал голос. Скорее всего, за себя она переживает не меньше, чем за меня, и я не могу ее винить. Райан полный придурок.
— Не волнуйся, он сюда не сунется. Видела бы ты его лицо, когда Эдриан отвел его в сторону. Не знаю, что он сказал ему, но выглядело это впечатляюще.
— Здорово, что Эдриан был рядом. Я боюсь представить, что могло бы случиться, окажись ты одна.
Надо сказать Сэм, что не только с бывшим покончено, но и с Эдрианом. Набираю воздух в легкие и на одном выдохе выдаю себя.
— И с Эдрианом тоже все.
Сэм смотрит на меня в упор, не зная, как реагировать. Я сцепляю руки в замок и пытаюсь скрыть волнение.
— Почему?
Взгляд ее становится серьезным, а лицо напряженным.
— Ничего такого. Просто он дал понять, что между нами ничего, кроме рабочих отношений быть не может.
— Но это бред...
Сэм вешает мое пальто на вешалку и уходит в сторону кухни. Я иду за ней, перед этим завернув в ванную, чтобы вымыть руки. Когда я сажусь за стол, передо мной стоит чашка чая. Ставлю перед Сэм пирожное и киваю на него.
— Пополам?
— Пополам.
В глазах Сэм все равно сквозит сомнение.
— Полный бред, — продолжает она, облизнув чайную ложку.
Перестаю пялиться на свой чай и уныло гляжу на Сэмми.
— Я видела, как он смотрит на тебя, Мона. С таким взгляд явно не работу хотят обсуждать. Да и знаю я его не один день.
Я лишь вздыхаю в ответ, подмечая про себя, что сладкое спасает от повторной нужды поплакать, но в этот раз уже в подушку.
— Какая уже разница?
О деньгах я умалчиваю, чтобы не выглядеть совсем жалкой в глазах Сэм.
— Давай выпьем.
Сэм забирает пустую чашку и ставит передо мной бокал. Я рассматриваю тонкую стеклянную ножку бокала, пока Сэм возится с пробкой от бутылки.
— Я переоденусь и вернусь, — бросаю я.
Хочется скинуть с себя одежду, в которой я была на встрече с Муром, и надеть что-то, чего он не касался своими красивыми руками. Мысленно жалею, что нельзя так же поступить с кожей. Я хмурюсь, потому что все еще чувствую аромат его парфюма на себе. И еще ужаснее, что я хочу вдыхать его, чтобы аромат Эдриана заполнил меня изнутри и там же растворился уже навсегда.