Мы выходим к голубому озеру, которое отливает оранжевые оттенками из-за листвы и коры деревьев.
Я охаю, восхищаясь красотой природы, которая здесь была невинной в своей первозданности. Дикое место, словно секретное. Прямо как наша с ним связь. К воде я не подхожу, чтобы не выглядеть ребячливо.
Эдриан стелет плед на траву и я спешу к нему. Нужно помочь разобрать сумку с едой. На дне я обнаруживаю салфетки, хотя помню, что не клала их. Взгляд сам собой метнулся к Эдриану. Он что-то печатает в своем телефоне, возможно, по работе. От такой мелкой заботы становится вдвойне приятно, Эдриан очень внимательный.
Передаю Эдриану его ланчбокс и, взяв в руки свой, вгрызаюсь в сэндвич первая, изрядно проголодавшись. Наверное, это невежливо, потому что Эдриан смотрит на меня с улыбкой.
— Что?
Я смущаюсь под его взглядом, теряя аппетит.
— Мне нравится, когда люди не стесняются быть собой.
Я расслабляюсь. Приятно, когда не нужно притворяться.
— Между прочим, получилось очень вкусно.
Эдриан подавляет улыбку, откусывая свой сэндвич.
— В этом я не сомневаюсь.
Больше всего меня успокаивает, что даже термосы у нас отдельные, а это значит, что мне достанется больше чая. Тот самый чай с мятой и черникой!
— Тебе все нравится?
— Да, все прекрасно.
Мы ритмично поглощаем еду, которую приготовили своими руками. Вместе...
— Здесь невероятно красиво, Эдриан. Ты часто здесь бываешь?
Эдриан призадумывается.
— На самом деле, нет. Я много проводил здесь время, но раньше. Это было давно.
Необычно осознавать любовь Эдриана к живописной природе.
— В детстве?
— Да, раньше этот дом принадлежал матери, и мы жили здесь втроем. Я, мама и отец. После развода мама хотела продать дом и больше никогда не появляться в нем, но позже оставила его отцу, лишь бы отвязаться от него. Отец тоже не любил этот дом. Он напоминал ему о разводе. Когда я вырос и начал сам зарабатывать, я выкупил дом у отца и теперь он мой.
Что? Выкупил? На моем лице читается, как я отношусь к таким вещам, но Эдриан терпеливо ждет, когда я сама задам вопрос.
— Выкупил у отца? Он не передал его тебе как сыну, а продал?
Эдриан с нежностью улыбается мне, касаясь моих губ кончиками пальцев. Это действует на меня, как разряд тока, вызывает внутри дикий импульс.
— Не спеши судить его. У нас много конфликтов, но я сам настоял на том, чтобы выкупить его. Так я хочу чувствовать, что он всецело принадлежит мне.
Собственник даже в таких мелочах. Возбуждает или злит? И то, и другое.
Разгадывать Эдриана так интересно. Хочет ли он тоже разгадывать меня?
— Так значит, невероятный Эдриан Мур в сердце держит любовь к озеру в лесу?
Эдриан улыбается мне, касаясь костяшками пальцев моей щеки. Я припадаю к руке Эдриана, наслаждаясь теплом его жеста. Сама от себя не ожидаю такой тактильности. Раньше я такой не была.
«Все дело в нем...».
— Отец катал нас с мамой на лодках. На этом озере. Правда, чем старше я становился, тем реже мы это делали. Позже я стал сам сбегать в это место, когда родителям не было до меня дела.
Мое сердце отдается болью. Бедный мой Эдриан...
Связь с этим местом не только из-за ностальгии, но и из-за чувства защищенности. Он находил утешение у озера и я не знаю, что еще более печального он сможет рассказать.
— Я бы хотела вот так покататься на лодках с близким мне человеком, — я откусываю сэндвич.
Последний раз я делала это в детстве с отцом. Это одно из самых приятных воспоминаний для меня. Иногда я скучаю по этому.
— Я запомню твой каприз, Бэмби, — большим пальцем Эдриан стирает хлебную крошку с уголка моих губ.
Мы сидим на причале у озера, но я отдаю себе полный и бесповоротный отчет, что без шанса утонула в своих чувствах к человеку напротив меня.
Мы заканчиваем наш небольшой пикник и возвращаемся к машине. По пути обратно я набираю в грудь воздуха и на одном выходе выдаю:
— У тебя были подобные отношения до меня?
Эдриан на секунду останавливается, внимательно глядя на меня, а после продолжает идти, словно ничего не случилось.
— У меня были такие отношения с одной женщиной. Именно она мне и показала такой вид отношений.
Я молча слушаю, пытаясь понять.
— До нее мне не были интересны отношения в принципе, но то, что она мне показала, было именно тем, что нужно.
— Ее звали Адель?
Лицо Эдриана становится мрачным и пустым. Я вздрагиваю и уже жалею, что спросила. Как же сложно иногда задавать ему вопросы... но почему? В Эдриане есть какая-то тайна, которую я хочу разгадать. Первое впечатление, которое он производит — это напыщенный и холодный тип. Второе дно Эдриана Мура — его теплое сердце и внимательные к заботе о тебе глаза. И этот взгляд говорит, что сделает все, чтобы ты была с ним. И, похоже, я добираюсь до третьего, секретного дна, которое обещает стать моим личным ящиком Пандоры...