Спор и игра между нами в «кто прав?» никогда не закончится. Я устала.
— Мона, прекращай это.
Эдриан упрям и не видит ничего, кроме своего мнения. Почему я должна ограничивать свою свободу ради того, кто даже не готов взять на себя ответственность за отношения?
— Черт возьми, Мур, это просто вечер в баре с друзьями. Сэм будет рядом.
Эдриану такое обращение явно не понравилось.
— Я предупреждал тебя. Ты знала, на что шла. И раз мы все еще вместе, ты должна идти на мои условия.
А между нами разве какой-то письменный договор? Пожалуй, я упустила эту деталь в списке вечных требований Эдриана Мура.
— А где в этом списке мои условия?
— О чем ты? — я чувствую его смятение даже по эту сторону связи.
От раздражения ударяю кулаком стол, и Эдриан это если и слышит, то тактично игнорирует.
— Что получу я?
— Полную обеспеченность и, конечно, меня. Я предан тебе и только тебе, мне не нужно никого больше.
Сердце предательски екает. Он знает, что говорить. Знает, как мной манипулировать. Он не лжет, это понятно. Дорожит мной, даже если обычные отношения — не его стихия. Его слова трогают меня, но холод и ясность ума встают во главе. Он не видит, как я с ним несчастна.
— Ладно, я поняла тебя, Эдриан. Хочу прийти в себя и посвятить день себе. Я пожелаю тебе спокойной ночи перед сном...
Перерыв. Может, мне стоит испечь что-то еще? Чтобы снова избежать неприятной реальности.
Вечер накатывает на Торонто огромной серой тучей, обещая ливень. Скорее всего, поливать будет всю ночь, а значит выйти погулять я не смогу. Но это не значит, что я упущу возможность посмотреть на красоту серого неба, в котором светлячками мелькают молнии, а гром будет меня убаюкивать. Меня никогда не пугала гроза, поэтому я спокойно спала под раскаты грома с самого детства.
Готовка помогает мне забыться. Я делаю что-то похожее на лазанью, пеку ежевичные кексы и покупаю очаровательные фигурки зайчиков из зефира, которыми украшаю вторую половину торта. Я потолстею от такого количества сладостей, ну и пусть, зато я чувствую себя лучше, когда ем то, что нравится, и никто это не контролирует, включая Эдриана.
Оставшуюся часть нашего диалога я прокручиваю в голове не меньше сотни раз, как заевшая пластинка.
— Ты уверена?
— Да, мне очень нужно отдохнуть. И не вздумай приезжать.
Эдриан молчит, явно не соглашаясь, но и не споря.
— Как скажешь.
Беру Эдриана в оборот, чтобы вывести из себя и озадачить.
— Я хочу обновить гардероб. Ты оплатишь это?
Эдриана моя наглость не смущает.
— Я могу увидеть тебя сегодня?
— Я уже сказала, что нет. Увидишь все завтра.
Эдриан шумно вздыхает — видимо, у него очень сложные эмоции. Он снова недолго молчит, а после процеживает сквозь зубы.
— Я оплачу все.
Кажется, он обижен. Ну и пусть.
— Спасибо. До скорого, Эдриан.
— До завтра, Мона.
Вздрагиваю всем телом, прогоняя воспоминания.
Мерзко.
Как же это мерзко.
Продаю душу дьяволу с ангельским лицом, чтобы ублажить его и обрести свободу. Я не хочу оставлять его, но и с ним мне тяжело. С Райаном мне было тяжело тоже, но и радостных моментов между нами я почти не помню. В отличие от Эдриана, который сделал меня счастливой за такой короткий промежуток времени.
Закончив с домашними делами, приняв душ и посмотрев интернет-магазины с одеждой, я снова сажусь на полу у окна и смотрю на город. Подобный досуг напоминает игру в поиск отличий на картинках, которые часто печатают на обороте коробок с хлопьями. В детстве мама иногда не успевала готовить, поэтому утром я могла начать с пачки шоколадных хлопьев с молоком. А после брала ранец и садилась в машину, чтобы меня отвезли в школу. Странно вспоминать те годы, которые я всеми силами пыталась забыть, думая, что хуже школы ничего не будет.
Что в этот момент делал Эдриан, когда был подростком? Ходил в элитную школу, скорее всего и сводил с ума одноклассников своей харизмой. Такие люди никогда не пропадают, потому что природное обаяние не подавить.
На улице сейчас очень грязно после дождя, и я ощущаю себя частью этой грязи: мерзкая липкая масса по имени Мона, которая продает душу падшему ангелу. Еще никогда я не была настолько грязной эмоционально. Я расплачиваюсь за грехи другого человека, которого даже не знаю. Я вступила в неравную борьбу за сердце любимого, совсем не зная, что с этим делать. Похоже, единственное, что мне остается, чтобы Эдриан меня услышал — стать Адель. Ее он точно будет слушать.
Эдриан
Чертова девчонка. Как назло, когда она не рядом, идет дождь. Я сижу, сгорбившись на кровати и отбросив от себя прочь на подушки смартфон, усмехаясь своему невезению. Бегущий по полу сквозняк покалывает щиколотки, а за распахнутыми дверьми, ведущими на балкон, погода подстраивается под весь тот вихрь, который разворачивается внутри меня. Противные капли стекают по кровавой балюстраде, и я хмыкаю, провожая их взглядом. Без нее спальня теряет уют, становится моей могилой.