— Я тебе не принадлежу и не подчиняюсь, и деньги мне твои не нужны, — бурчит Чонгук. — Мне просто нравится моя работа, и сильно не нравишься ты.
Альфа усмехается, проводит ладонью по груди омеги, спускается вниз, обводит пальцем пупок и чувствует, как Чон дрожит от его прикосновений.
— Думаю, ты сам себя обманываешь. В любом случае, я не ругаться приехал. Наоборот, хочу пригласить тебя на прием в честь дня независимости. Как свою пару, — тон голоса Техена меняется на мягкий, даже нежный. Чонгук пару секунд с удивлением смотрит на него и молчит.
— Я и так собирался на прием. И без твоего приглашения. Если ты не забыл, то я дружу с семьей президента, — омега с вызовом смотрит в глаза напротив.
— А что, если я скажу, что на прием ты, иначе как со мной, не попадешь. И еще, там возможно будет твой дружок, — усмехается Техен. Чонгук не верит. Смотрит в шоколадные глаза напротив и пытается понять: обман это или нет.
— Я серьезно, — говорит альфа. — Прими мое предложение, и у тебя будет возможность увидеть его. Откажешь — обещаю, ты на прием не попадешь.
Миллион мыслей проносятся в голове омеги, но ни за одну он уцепиться не может. Чон думает пару секунд, старается не отвлекаться на прикосновения альфы, который выводит понятные только ему узоры пальцами на обнаженной коже.
— Хорошо, я пойду с тобой, — Чон шумно сглатывает. Желание увидеть Юнги сильнее всего остального, даже пресловутой гордости. Техен еле заметно улыбается, выдергивает из кучи на столе рубашку и надевает ее на Чонгука.
— Ты полуголый - слишком большой соблазн, — усмехается Ким. — Бери свои вещи, я отвезу тебя домой.
— Я никуда не уйду, пока не доработаю, — снова злится омега. Техен отпускает парня и идет к двери.
— Как скажешь, малыш. Я заеду за тобой в девять в пятницу, — альфа выходит за дверь.
Чонгук тянется к бутылке с водой и залпом выпивает. Мысль о том, что он увидит Юнги, греет и заставляет сердце в груди радостно биться. Шон и его помощники возвращаются в студию. Чонгук просит подправить макияж и садится за столик. Но Шон отменяет съемки и, сославшись на плохое самочувствие, собирается домой. Омега в глубине души понимает, с чем связано резко ухудшившееся состояние Шона, но не комментирует. Молча собирает свои вещи и едет домой. Шон перезванивает вечером и говорит, что заказчик передумал: Чонгук его джинсы рекламировать не будет. Омега вешает трубку. Набирает одно единственное слово — «Урод» и высылает на номер, который ему вбили в телефон у клуба еще месяц назад. В ответ омега получает смайлик с поцелуем и со злостью отшвыривает телефон на диван.
***
Юнги сидит посередине огромной кровати в новой своей спальне. Эта комната намного больше и роскошнее той, в которой омега жил на вилле. Но вся эта роскошь меркнет, стоит омеге обнаружить, что у комнаты нет балкона, и, вообще, из окна спальни территория особняка напоминает хорошо охраняемый полигон, а не место для жительства. Кайл переписывается со своим омегой по телефону и периодически бросает осуждающие взгляды на Мина.
— Может, все-таки поешь? — альфа убирает мобильный в карман и смотрит на уставившегося в пустоту перед собой омегу. — Ты не ешь уже второй день. Ты и так исхудал, да и потом, морить себя голодом - не выход.
— Я не хочу, — еле слышно произносит Мин.
— Послушай, — Кайл подходит к кровати и садится с краю. — Ну пойдешь ты на прием, да, это все неприятно, но зато ты увидишь всех, по кому скучал, — альфа не знает, как вдохнуть жизнь в своего друга.
— Я тоже хочу так думать, — Мин еле шевелит губами. — Хочу думать, что это шанс увидеть семью, но… отец, ему будет тяжело перед общественностью. Там же будут все первые лица страны и куча журналистов. Но я знаю, что моя семья знает, что это все подстава и поддержит меня. Это единственное, что придает мне силы. Просто там будет Чимин… я тебе про него не рассказывал, но он моя первая любовь, и его семья известная в бизнес-кругах, они тоже там будут, и меня эта мысль убивает. Он увидит, что я помечен, и что я один, они все увидят, и я не знаю… от этой мысли хочется умереть, — Юнги встает с постели и идет к окну.
— Соберись, малыш. Ты наконец-то увидишь родителей и брата, ты столько времени об этом мечтал, — Кайл подходит и прикуривает омеге. — Через час тебя начнут собирать. Поэтому, давай, ты сейчас поешь, а потом сделаем из тебя самого красивого омегу в городе. И пусть у тебя полная задница в жизни, ты все равно будешь выглядеть лучше всех.
— Я бы предпочел наоборот, быть там максимально незаметным и не привлекать внимание, — Мин затягивается и прикрывает глаза. — Как думаешь, мой отец сможет меня забрать с приема?
Кайл мрачнеет от вопроса и не знает, что ответить.
— Понятно, — Юнги тушит сигарету в пепельницу на подоконнике и идет в душ.
Юнги на прием собирают уже хорошо знакомые ему мастера. В этот раз макияж ограничивается тонкой подводкой на глаза. Омега с горечью смотрит на выбранную для сегодняшнего вечера блузку, но молча берет вещи и идет переодеваться. Белая из тончайшего шелка блузка с глубоким вырезом выбрана не просто так, думает, переодеваясь, Мин. Намджун хочет показать всему городу свое творение, но омега решает, что такого удовольствия ему не доставит. Мин пихает в карман черных облегающих брюк первый попавшийся в гардеробной галстук и, схватив, пиджак выходит в спальню. Кайл, как и всегда, восхищен. Делает много комплиментов и даже смущает Мина. Альфа провожает Юнги до машины и остается в особняке. Юнги достает галстук и, соорудив из него что-то наподобие шарфика, наматывает на шею. «От чужого запаха я не избавлюсь, но так хотя бы метка не будет бросаться в глаза», - думает омега. Прием начинается в девять, но машину за омегой Намджун посылает к десяти. Альфа хочет представить свой подарок президенту при всех, и именно поэтому Юнги должен приехать одним из последних.
***
Прием проходит в здании музея современных искусств в центре столицы. Огромный зал заполнен хорошо одетыми людьми, обсуждающими последние хроники светской жизни и попивающими шампанское. Периодически туда-сюда по залу снуют фотографы. Президент открывает прием короткой речью и сейчас в окружении супруга и сына встречает гостей. Зайдя внутрь, Намджун коротко кивает главе государства, но руку не подает. Роскошно выглядящий Кисум же напротив, мило улыбается супругу президента и Джину и, взяв Кима под руку, уводит в глубь зала. Чжун злым взглядом провожает альфу, но в следующую секунду мило улыбается новоприбывшему гостю. Джин теряет дар речи и даже не в силах сказать «добрый вечер» в ответ Ким Техену. Все внимание омеги приковано к Чонгуку, который нервно улыбается семье своего друга и усиленно пытается вырвать зажатую в ладони Техена руку. «Вот же везунчик, серая мышка, зато какого альфу себе заграбастал», — думает Джин. Мысли Ши Хека полностью совпадают с мыслями сына.
Намджун медленно попивает виски и слушает Кисума, когда видит идущего к ним Техена. Точнее омегу, с которым идет Техен. Ким в удивлении приподнимает бровь, но вслух ничего не озвучивает.
— Его здесь нет, — зло говорит Чонгук здоровающемуся с Намджуном Техену.
— Терпение, — коротко отвечает ему альфа и, взяв с подноса бокал шампанского, передает омеге. Чонгук видит, как с удовольствием позирует фотографам Джин, и его бесит эта фальшивая улыбка. После инцидента в туалете ресторана Чон вообще видеть Джина не желает.
Кисум извиняется и отходит, а Чонгук так и стоит между двумя альфами и все ждет, когда же придет его друг. Омега думает, что так он не переживал даже перед своим первым поцелуем в первом классе средней школы. Тоска по Юнги сегодня достигает своего апогея. Чонгук хочет обратно своего друга и в нетерпении даже вонзается ногтями в так и не отпускающую его руку ладонь Техена. Альфа даже бровью не ведет и продолжает рассказывать Намджуну о каком-то товаре.
Юнги уже минут десять, как сидит в машине перед музеем и не может заставить себя выйти. Сквозь стекло он видит кучу фотографов на мраморных ступеньках, тянет время, сильнее наматывает шарф и все еще мечтает исчезнуть. Пропасть со всех возможных и невозможных радаров. Но шофер предупреждает, что если он сейчас не выйдет — его выволокут, и Мин тянется к ручке на дверце. Фотографы уже давно замечают автомобиль с серией, которая принадлежит только одному человеку в городе, и все недоумевают, кто еще приехал, если сам Намджун, его правая рука и его омега уже внутри. Стоит Юнги выйти из машины, как его окружает рой фотографов, и если бы не двое охранников, Мин бы так и не прорвался к ступенькам. Вспышки слепят омегу, а из гула голосов вокруг он отчетливо слышит свое имя, хочется провалиться сквозь землю. Мин почти не ходит, охрана Намджуна, схватив его за локти по обе стороны, буквально протаскивает сквозь толпу и, доведя до двери, подталкивает вперед. Юнги прикрывает глаза, делает глубокий вдох и входит.