Паркер поджал губы, вглядываясь в такие знакомые, но теперь, почему-то, абсолютно чужие зелёные глаза. В них определённо что-то изменилось, и эти изменения, не пришлись еретику по душе. Но всё же, парень медленно кивнул, давая понять, что всё понял. Он слишком хорошо знал ведьму, чтобы осознавать – она сейчас не блефует.
– Я обещаю, что буду хорошим мальчиком, – Кай усмехнулся, подаваясь ещё слегка вперёд, не обращая никакого внимания на взгляды, что буквально прожигали его спину. – Наверное.
Бонни кивнула. Она знала, что будет, ведь больше всего на свете, Кай Паркер боялся вновь умереть, зная, что ада больше не существует, а значит, и вернуться назад, он больше не сумеет. Как это знала и она сама, ведь для ведьм, тоже нет путей на небеса.
Кай вновь поддался вперёд, склоняясь к самому уху девушки, опаляя его раковину своим горячим дыханием. Его ладонь легла на её плечо, слегка его сжимая.
– Ещё увидимся, Бон.
И больше не проронив ни слова, Паркер направился прочь. Он стремительно покинул гостиную, намереваясь, следом за ней, и вовсе покинуть особняк Сальваторе, но что-то, заставило его замереть. Медленно, будто в замедленной съёмке, Кай повернул голову в бок, и его губы, в тот же миг, растянулись в зловещем оскале.
– Вижу, ты жива и здорова, мама, – порычал он, замечая, как женщина, буквально за сутки постаревшая больше чем на тридцать лет, испуганно отшатнулась назад.
Магия спала, облачив её истинную внешность, но даже это, не помешало сыну узнать свою мать. Кай перевёл взгляд на Стефана, стоявшего возле Лауры, и будучи натянутого как струна. Он был готов в любой момент отразить нападение, и любой ценой защитить престарелую ведьму.
– Расслабься, приятель, – Паркер недовольно скривил губы. – Больше никаких убийств. Пока что.
И, напоследок, смерив вампира и женщину презрительным взглядом, еретик за доли секунду скрылся из дому.
***
Устало вздохнув, Бонни с грустью взглянула в окно, за которым, ночь уже вступила в свои права. И это чёрное, абсолютно лишённое сегодня звезд небо… девушка сама не знала, что заставляло её так зачарованно взирать на него. Тьма. Наверное, она манила и пугала одновременно. Она могла быть как твоим другом, так и врагом. Она могла окружать снаружи, или поселиться где-то глубоко внутри тебя. Но ведь любую темноту, может разрушить даже крохотный луч света. Уничтожить её полностью, или осветить лишь на половину, давая частичку своей ясности. Но могли ли подействовать эти правила и по отношению к той тьме, что служила чёрной душой в груди у убийцы? Монстра? Социапата? Был ли Кай Паркер обречён окончательно, или ещё есть шанс его спасти? Как это сделал однажды Люк.
Бонни хмыкнула. Заперев Кая в 1903, она собственноручно позволила ему потушить тот свет, что зажегся внутри него, после слияния с братом. Но что если бы девушка этого не сделала? Что если бы Паркер действительно изменился? И тогда, не было бы смерти Джо, комы Елены, и прочих, цепочкой тянущихся факторов…
Беннет тряхнула головой, стараясь отогнать от себя болезненные мысли. Прошлого не изменить, а в настоящем – Кай был всё тем же монстром, которого, теперь, они больше не могли остановить. И кто знает, как долго, девушка сможет удерживать зверя на коротком поводке? Кто знает, как скоро, Паркеру надоест играть с ней в поддавки? Кто знает, когда по Мистик-Фоллзу вновь пройдёт волна кровавых убийств, несущая за собой только боль и отчаяние.
– Любимая?
Бонни резко вскинула голову, устремляя полный отчаяния взгляд на Энзо. Мужчина нахмурился, проходя вперёд, и присаживаясь рядом с девушкой, без лишних слов заключая её в объятия. Он знал, ощущал всем нутром, что сейчас чувствует его возлюбленная, и ненавидел себя за то, что ничего не мог изменить.
– Всё будет хорошо, – пробормотал Сент-Джон, утыкаясь губами в мягкие, пахнущие лёгким цитрусовым ароматом, волосы ведьмы. – Обещаю тебе. У Лауры есть зацепка, и нам с Демоном придётся уехать на пару дней. Кэролайн, Елена и Стефан, позаботятся о тебе.
– Зацепка? – без особого энтузиазма повторила Бонни. Ей уже не верилось, что хоть что-то сможет им помочь.
– Да, – Энзо кивнул. – Возможно, нам удастся достать в Портленде один гримуар. Лаура предполагает, что внутри него может быть ключ к нашей разгадке.
Воодушевлённость, и искренняя надежда в голосе вампира, заставили Беннет слабо улыбнуться. Если верил Энзо, то и она должна тоже.
– Возвращайся скорее, – Беннет ласково провела ладонью по щеке мужчины. – После недели проведённой в неведении, где ты и что с тобой, я так отчаянно боюсь потерять тебя вновь.
– Не потеряешь, – Энзо криво усмехнулся, кладя свою ладонь поверх ладони девушки, при этом с наслаждением прикрывая глаза. Как же он скучал по её прикосновениям. – Обещаю, что скоро всё закончится, и у нас будет та жизнь, о которой мы всегда мечтали.
– Без всего сверхъестественного?
– Без.
Радостно, но в тоже время грустно рассмеявшись, Бонни крепко обняла мужчину, прижимаясь к его сильной и широкой груди. Они всё преодолеют. Все вместе. Как и раньше. Как и всегда.
Друзья, Энзо – они все были одной семьёй, в которой не было место для Кая Паркера, ни в каком его проявлении, а в особенности, той частички его магии, его самого, что сейчас текли по венам ведьмы.
***
Кай глухо зарычал, прижимаясь лбом к стене. Его грудь тяжело вздымалась, а из груди то и дело раздавались тихие хрипы. Что-то было определённо не так. Еретика бросало то в жар, то в холод, как при лихорадке, но вот только загвоздка в том, что вампиры не могут болеть.
Что-то с Бонни?
Но отчего-то, подсознание навязчиво подсказывало, что на этот раз, дело не в ней. Ну, по крайне мере, не совсем в ней. Паркер глубоко вдохнул, стараясь прийти в себя. Мёртвое сердце, вопреки всем законам логики, как сумасшедшее стучало в груди. И Кай знал почему, ведь он всё ещё помнил это чувство – эмоции, что присущи людям, но никак не таким как он. И если так, то, какого чёрта, они буквально разрывают его грудь?
– Хватит, – в тишину пустого дома прорычал Малакай.
Но ничего не прекратилось. Эмоции буквально смешались воедино, и отличить одну от другой, становилось просто невозможно. Страх, отчаяние, жалость, радость – всё превратилось в один большой комок, который сейчас стоял в горле еретика, не позволяя ему полноценно вдохнуть.
Из груди Паркера вновь раздался утробный рык, и в тот же миг, он резко ударил себя ладонью по лицу.
– Давай же, соберись, чёрт бы тебя побрал! Ты не чувствуешь эмоций. Тебе плевать. На всех и на всё.
Ему была нужно разрядка. Что-то, что позволит расслабиться и прийти в себя. Что бы это могло быть? Пожалуй, массовое убийство подойдёт. Вполне в его духе.
Кай криво улыбнулся собственным мыслям и желаниям. И плевать, что сказала Бонни. Она себя не убьёт. И его. Её верные друзья не позволят ведьме пойти на столь огромную жертву, ради кучки никому не нужных болванов, которым он сегодня вспорет глотки, и выпустит кишки.
Кай глухо рассмеялся, слегка сгибаясь, и опираясь ладонями о собственные колени. Да, кровавая резня определённо позволит ему прийти в себя, и именно поэтому, не раздумывая ни секунды, еретик направился к выходу, сверкая в полутьме дома, яростью, что горела в его дьявольских глазах.
***
Кэролайн, заправив за ухо блондинистый локон, внимательно прислушалась к тому, что сейчас происходило на втором этаже особняка. Вампирша слегка нахмурилась, но, уже спустя доли секунды, её лицо разгладилось, и она медленно кивнула.
– Бонни спит.
– У неё выдался тяжёлый день, – Елена слабо улыбнулась. – Даже неделя. Я рада, что после всех этих ужасов, что ей пришлось пережить, она вообще может сомкнуть глаза.
Кэролайн согласно кивнула, но во взгляде Форбс, всё равно сквозило какое-то напряжение. Что-то мучило её с тех самых пор, как Паркер покинул этот дом, и девушка не знала, стоило ли ей делиться этими переживаниями с кем-либо ещё. Ведь, возможно, ей только показалось, и поднимать из-за этого панику, было бы крайне глупо.