— Я веду учёт, по каждой партии будет расчётная ведомость, — коротко доложила уставшая Софья, которую имперское казначейство уже успело порядком достать.
Но Олег только кивнул, отмахнувшись: деньги сейчас его волновали меньше всего. А вот приближающийся представитель канцелярии действовал на нервы куда больше.
— Где Антон? — без прелюдий прямо спросил Марк, тяжело оглядывая Милославского.
— Хотел бы я это знать, — только и оставалось развести руками Олегу. — Я уже несколько дней не могу до него дозвониться, домашние или кто-то из его окружения тоже не знают, где он. Ещё немного, и придётся объявлять как пропавшего без вести, — тихо добавил он. — Но я надеюсь, что он скоро вернётся и всё объяснит.
Марк скривился, в его глазах мелькнуло разочарование.
— В последний раз его видели на лыжном курорте неподалеку отсюда, — решил он всё-таки просветить дёрганного от беспокойства Милославского. — Он помог нескольким ребятам пережить крупный прорыв. Но после этого его никто не видел, тела тоже не нашли. Там вообще было мало тел и много пепла, — выдохнул Марк, разворачиваясь к выходу.
Молот, тяжело опёршись руками на столешницу в зале совета, внимательно вчитывался в сводку. Стоящие там же члены совета ознакамливались с докладами, итоги заносились красными флажками на большую карту, висевшую за спиной Михаила. Полной общемировой картины пока не было, но даже известные масштабы прорывов поражали своей массовостью.
— Что-то не припомню, чтобы тогда так было, — пробормотал Светлый себе под нос.
— Ещё один закрыли на западносибирской равнине, — отчитался Борис, отложив нагревшийся от частых переговоров телефон в сторону. — На месторождении открылся. Считай, повезло.
Молот кивнул, показывая, что принял к сведению. Сейчас все работали в максимально напряжённом режиме, даже сторонники старика, и те стали действовать в полную силу, понимая, что всё более чем серьёзно, и тут стоит не вопрос престижа, а возможность выживания для человечества в целом.
Но даже так они не уставали тыкать Молоту в лицо успехами ордена Старика:
— Император недавно отличил команду Стародубцева за закрытие пролома с каменными големами, — заметил один из его сторонников.
— И теперь мы знаем об их поведении и примерной тактике боя с новыми тварями. Старик за эти знания потерял пять паладинов, — коротко парировал Михаил, не поднимая глаз от отчёта.
— Зато к нему в орден выстраиваются очереди, он быстрой найдёт, кем заменить потери, — скептично пожал плечами член совета.
Тут уж Молоту нечего было ответить, потому он наконец отложил сводку и оглядел совет:
— Давайте обсудим не только столичные дела. Что можно сделать по регионам? Увести людей в города? Создать укрепления? Думаем, господа, думаем. Города — это хорошо, но мы становимся лёгкой мишенью для тех же высших, которые могут свободно и эффективно работать по площадям…
Остальные охотно подключились к обсуждению, предлагая варианты защиты. Однако по взглядам членов совета Молот прекрасно понимал, что тему возвышения ордена Старика просто так не отпустят и не простят. Да, сейчас ветер подул в другую сторону, но очень скоро Михаил может оказаться внутри урагана.
Заседание длилось до вечера, но в итоге все временно разошлись по своим малым региональным штабам, а кто-то и по домам.
Молот со Светлым уходили последними, Михаил уже хотел призвать клинок, как вдруг зазвенел телефон. С надеждой глянув на экран, Молот нахмурился: он поставил одного из молодых паладинов наблюдать за поместьем Митрофановых. И для того, чтобы узнать, если Антон появится там, и для того, чтобы защитить чуть что семейство, у которых из защитников остался лишь один старик с клинком, так как Виктора уже давно забрали в армию императора.
Нажал кнопку приёма и тут же отдёрнул от уха трубку, в которую молодой зелёный паладин орал о том, что произошёл прорыв прямо у поместья Митрофановых.
Молот переглянулся со Светлым, округлив глаза, и тут же оба прыгнули прямо из окна, призывая клинки в полёте. На месте оказались через несколько минут, стремительно летя прямо в бой, который проходил у разрушенного особняка.
Хотя боем это назвать было сложно, там происходило форменное избиение: фигура в алом доспехе вдалбливала белого как снег старика в землю. Тот из последних сил держал оборону, сбоку от него валялась перевёрнутая машина: видимо, хотели сбежать, но не успели.