Я замолчала, поняв, что всё же говорю лишнее — то, что Каю явно не интересно.
“Умолкни, Айрин, — мысленно приказала я себе. — Он не хочет слушать твои воспоминания”.
К счастью мы уже добрались до инженерного отсека.
Картина, открывшаяся там, заставила меня сглотнуть ком в горле. Здесь будто огненный вихрь прошёлся. Стены почернели от копоти, панели управления оплавились, а потолок просел.
Моя надежда, что получится скопировать ии-разум Крохи потухла.
— Нет. Ничего не починить, — прошептала я сокрушённо. — Всё выгорело.
Кай шагнул мимо меня, огляделся. А потом, не говоря ни слова, подошёл к центральному энергоблоку. Присел на корточки, и его пальцы с поразительной ловкостью проникли в хаос обгоревших проводов и оплавленных микросхем.
Он что-то открутил, куда-то воткнул обнажённые концы. Запустил руки ещё глубже, будто хирург во внутренности пациента… Вот только этого “пациента” было уже не спасти.
— Это не поможет, виан, — печально сказала я. — Проводка и контроллеры сгорели. Тут уже…
Я не договорила. Внезапно по корпусу пробежала содрогающаяся вибрация. С шипением и треском замигали, а потом загорелись аварийные светильники. Сквозь помехи пробился знакомый, но теперь искажённый голос:
— К-к-космо Кроха на с-с-связи! Кри-и-итические повреждения си-и-стем. Це-е-елостность корпуса… 18%. Э-э-энергии… на минимальном у-у-уровне.
Я стояла, поражённая. Глядя на Кая с немым восхищением.
“Да он же гений! — в шоке подумала я. — Как можно запустить энергию в настолько повреждённом судне?! Да тут не каждый космо-инженер справится… нет, я вообще бы сказала — всё выглядит так, что это невозможное дело!… А он… Кто же он такой?! Он точно работал с кораблями, иначе быть не может! Да, точно, его образу это подошло бы… Этакий отшельник космо-странник”.
“Или скрывающийся от закона пират-преступник”, — подсказало сознание.
Но сейчас эти опасения потускнели на фоне радости. В груди потеплело. А мой золотой хвост выгнулся восхищённой дугой.
— Как вы это сделали, виан Кай?! — выдохнула я, наконец.
Он лишь безразлично хмыкнул, будто не сделал ничего особенного.
— Этого хватит ненадолго, — сухо констатировал Кай, поднимаясь. Его взгляд, по-прежнему тяжёлый и пронизывающий, вновь упал на меня. — Тут есть где произвести одежду?
— Да… Нанопринтеры должны были включиться.
— Тогда напечатай себе что-то тёплое. Я пока проверю топливные баки на предмет утечки.
Несмотря на леденящий душу взгляд Кая, я искренне ему улыбнулась:
— Хорошо, и… спасибо. Теперь я смогу попрощаться со своим кораблём как положено.
Наверное, для Кая я звучала как безумная. В его ледяных глазах не мелькнуло ни капли понимания. Но это не имело значения. Он дал мне капельку времени, а в текущих обстоятельствах это было дороже любых слов.
— Поторопись, — лишь сказал Кай.
Кивнув, я направилась в соседний отсек, где стояли производственные принтеры и блок подключения к ИИ.
Комната тоже пострадала, но не так сильно, ведь оборудование здесь было встроено в стены и защищено бронированными панелями. Часть приборов горели зелёными диодами — готовые к работе.
— Кроха, как ты? …прости, что с тобой так вышло. Я тебя не уберегла, — вслух вздохнула я.
Но ИИ лишь бессвязно бубнил что-то о повреждениях сенсоров. Очевидно, он перешёл на энергосберегающую опцию, и не мог поддерживать разговор. Однако радовало, что блок памяти ИИ выглядел целым.
Первым делом я запустила копирование разума Крохи на нано-флешку. Затем отдала команду принтеру на печать утеплённых ботинок, комбинезона с подкладкой из искусственного меха, а также термо одеяла — достаточно тонкого, чтобы его было удобно носить в рюкзаке, но при этом длинного, чтобы на него можно было лечь и накрыться сверху.
Хотя стены шаттла покрылись изморозью, я удивительным образом не мёрзла. Странно… Может, ответ кроется в составе атмосферы? Или мой организм, доведённый до предела, мобилизовал силы? В любом случае — тёплая одежда не помешает. Кай тоже одет как-то холодновато...