— Виан Кай, мне… мне что-то душно, — выдохнула я. — Пожалуйста, выведите меня на улицу. Подышать.
Коридор был погружён в полумрак. В бездонных тёмных глазах Кая призрачно отражались аварийные огни. Его дыхание было ровным, в то время как моё срывалось с губ прерывистыми, вздохами.
— Странно, — его низкий голос прокатился по моей коже, как раскалённый шар. — Твои биометрические показатели в норме. Сердцебиение не критично повышено, но температура тела оптимальна. С тобой всё в порядке, Айрин.
Откуда он может это знать?!
От слов Кая, произнесённых с ледяной, клинической точностью, по спине пробежал ледяной холод. Голова закружилась. Руки Кая на моей талии излучали сокрушительную, подавляющую мощь. Возникло иррациональное чувство, что он может раздавить меня, даже не заметив.
Это пугало! Но одновременно с тем, будто отзываясь на эту силу, моё тело вспыхнуло. Жар прокатился волной от макушки до кончиков пальцев ног. Мучительно сконцентрировался внизу живота, запульсировал болезненным желанием. Мой хвост сам собой обвил бедро Кая. Прижался.
Лицо мужчины было близко. Я видела каждую деталь: идеальные линии скул, твёрдый подбородок, ледяные глаза, в которых тьма была вязкой и затягивающей. Мысли выпорхнули из головы.
— Кай… — я выдохнула его имя, сама не понимая почему.
Мир сузился до его взгляда, до напряжения в его руках, державших меня. Кай чуть наклонился, и мне померещилось, будто сейчас что-то случится… что-то…
И в этот миг свет погас. С шипением и щелчком отключилось электричество, погрузив нас в кромешную темноту
Глава 6
Кай
Осмотр топливного и грузового отсека ничего не дал — история шиарийской самки подтверждалась. Никаких скрытых пассажиров или подозрительного груза... Но что насчёт сигнала S.O.S? Был ли он успешно отправлен?
Запись могла сохраниться в бортовом электронном журнале в рубке. Стоило поторопиться и проверить… Я нарастил провода частью своих клеток, но они не смогут долго выдерживать передачу электричества. Как только выгорят — случится крупное замыкание. Заново систему я не перезапущу…
К счастью, рубка находилась недалеко.
Я двигался к ней по коридору шаттла, когда внезапно дверь распахнулась, и на меня буквально вывалилась рыжеволосая помеха.
Мои конечности среагировали быстрее сознания — руки сами собой выбросились вперёд и схватили её за талию, остановив беспорядочное падение. Это был чистейший рефлекс, сродни тому, как рука сама отдёргивается от горячего. Изъян гуманоидной нервной системы. В этой форме – неизбежный.
Но стоило коснуться самки – и тут же внутри меня поднялся оглушительный хор.
“Самка подстерегала нас! Она использовала тактику активной охоты на приглянувшегося самца. Идеальная стратегия! Сейчас она применит метод “внезапной слабости“, чтобы воззвать к инстинкту защиты и размножения. Сопротивляться бесполезно. Мы должны принять её ухаживания и немедленно приступить к оплодотворению!”
“Заткнитесь, — мысленно рявкнул я, пытаясь заглушить этот безумный гул. — Это не охота, а обычная неуклюжесть, свойственная детёнышам и слишком суетливым самкам”.
Но Айрин, будто подтверждая вывод про моих клеток про “охоту”, вдруг вцепилась в мои плечи и прижалась всем телом. Каждый её изгиб, каждая нежная мышца под тонким слоем комбинезона отпечатались в моём сознании с пугающей чёткостью.
Её запах — сладковато-фруктовый, лёгкий — ударил в мои обонятельные рецепторы с неожиданной силой, заставив их работать на пределе, анализируя каждый молекулярный компонент.
“Вкусный”, — интерпретировал сигнал мозг.
Но это была конечно нелепость. Ерунда.
С точки зрения биохимии, это не был приятный или неприятный запах. Но для моего нынешнего гуманоидного тела он сработал как интенсивный сигнал. Как ключ, идеально подходящий к замку базовых инстинктов. Я остро ощутил импульс наклониться и вдохнуть поглубже. Конечно, я не собирался этого делать.
“Молочные железы самки плотно прижаты к нам! И давление нарастает! По инициативе самки… Это приглашение!” — ликовали клетки.