Я сцепил челюсти… и всё же взял самку за тонкое предплечье (логичнее было бы за ладонь, но я хотел избежать контакта кожей). Однако совсем оставлять её тоже было нельзя. А то она опять где-то споткнётся… и упадёт. На меня.
“Возобновит охоту на самца”, — заботливо подсказали клетки.
Я дёрнул подбородком. И повёл Айрин за собой, повторяя про себя, что я последний раз терплю этот контакт. Я должен отстраниться от этого источника нарастающих помех. Просто довести её до хребта и уничтожить тех, кто за ней явится (если кто-то вообще прилетит).
Обычно на неисследованные планеты даже спасатели не рискуют ступать без веского повода. Они на расстоянии сканером проверят биометрию Айрин… Она должна быть жива и относительно здорова, чтобы они решились за ней спуститься. Тогда я захвачу разум одного из них, попаду на корабль и зачищу любое упоминание об этой планете.
План был безупречным.
Но, как уже показал сегодняшний день — не во всех деталях…
Однако я был намерен выдержать этот хаос — а потом забыть, как забыл множество других неприятных дней.
…
Вскоре мы оказались снаружи. Я сразу отпустил руку Айрин. Щёлкая золотым хвостом, она выбежала, подставила лицо дневному свету и счастливо зажмурилась. Резкий порыв ледяного ветра заставил мою вторженку поёжиться. Самка где-то потеряла приспособление, которое удерживало в высоком хвосте её буйные волосы. И теперь они густой медной россыпью укрывали плечи, свободно развевались при порывах ветра…
“Ничего она не потеряла! – пели докучливые клетки, – распустить волосы – невербальный знак заинтересованности в самце!”
Я стиснул зубы и усилием воли в очередной раз приглушил их голоса в своём сознании.
Отойдя на пару шагов, сделал глубокий вдох, выбрасывая из головы всё это биологическое безумие. Вернулся к чистоте расчёта. Холод остужал тело, тем более что я снизил терморегуляцию.
Я не злился на самку. Я был недоволен собой.
— Эм-м, виан Кай, — вдруг залепетала рыжеволосая проблема. — Простите, я не знаю, что на меня нашло… там, в шаттле… Я споткнулась и от чего-то запаниковала. Надеюсь, я не доставила вам проблем?
— Нет… — соврал я. Зачем-то.
— Я рада… — убрав за ухо рыжую прядь, она порозовела лицом и улыбнулась. Её золотой хвост изогнулся дугой. — Спасибо, что вывели. И вообще, за то, что помогаете. Правда, я очень благодарна! Я бы без вас пропала.
Я сощурил глаза.
Ей было не за что меня благодарить.
Всё что я делал — я делал для себя.
— Ясно… — в итоге сказал я, так и не подобрав верных по значению слов, а потом показал рукой направление. — Сегодня нам надо добраться до тех пещер. Это по меньшей мере четыре часа пути. Ты выдержишь, или тебе нужен отдых?
— Я выдержу, виан Кай. Но сначала… у меня кое-что ещё есть… — она засуетилась, снимая рюкзак.
Я настороженно наблюдал, как она роется в своих вещах.
Что она там придумала? Я терялся в догадках. И вскоре Айрин вытащила какой-то свёрток и показала мне. Это была ткань. Алого цвета.
— Шарф! Вам нравится цвет? — её голос звучал с ноткой надежды.
Я уставился на предмет.
Цвет. Зачем она спрашивает о цвете?
Я аналитически осмотрел его. Оттенок напоминал цвет артериальной крови в момент её контакта с воздухом. Яркий, жизненный, опасный. Предвестник скорой смерти твоей жертвы. Если искать личное отношение к этому цвету — пожалуй, можно сказать, что мне нравится.
И ещё на шарфе был закреплен маленький металлический предмет неизвестного назначения… его звёздчатая форма странным образом напоминала расщеплённую клетку метаморфа в момент деления. Это было… эстетически любопытно, и даже… гармонично в своей симметрии.
— Пожалуй… выглядит интересно, — констатировал я, всё ещё не понимая цели вопроса.
Лицо самки озарила сияющая улыбка — блеснули ровные зубы, обозначились ямочки на щеках. Её хвост задорно взметнулся, описывая в воздухе довольную дугу. Самка сделала два шага в мою сторону. И протянула шарф мне.
— Возьмите, пожалуйста.
Я на автомате взял предмет. Мягкая ткань была тёплой от рук Айрин.