Кай
Я подбросил в костёр очередную охапку заготовленного хвороста. Пламя жадно лизнуло сухие ветки, затрещало, выбросив сноп искр. В другое время я бы позволил себе погрузиться в это зрелище.
Мне всегда иррационально нравилось смотреть на огонь. В хаотичном танце языков пламени, в ритмичном потрескивании поленьев была своя, странная музыка — математически невыверенная, но успокаивающая. Она помогала отрешиться от мыслей, раствориться в чистом наблюдении.
Но не сегодня.
Всё из-за самки. Айрин.
Мне пришлось нести её на руках, слушая оглушительный хор собственных клеток, которые трактовали ситуацию как “идеальную для спаривания”. Разумеется. Как иначе. Хотя, противостоять их слаженной, навязчивой песне было куда проще, пока девушка пребывала без сознания.
Её хвост, правда, инстинктивно обвил мою руку даже в забытьи, но… сама она не “падала” на меня, не болтала без умолку и не пахла возбуждением. Она была безмолвным грузом… И её разум я отключил сам.
Я даже покрутил в голове идею оставить самку в таком состоянии до самого хребта — чтобы избежать её болтовни и непредсказуемых эмоциональных всплесков. Но существовали два веских контраргумента.
Во-первых, её разум боролся за пробуждение, и приходилось постоянно тратить энергию на подавление его активности, что было нерационально.
Во-вторых… длительное пси-воздействие могло повредить её нейронные связи. А за психически нестабильной особью спасатели могли и не спуститься. Получалось, что для исполнения плана мне была нужна функциональная, здоровая Айрин.
Поэтому я перенёс её поближе к пещере и лишь тогда позволил её сознанию вернуться. Затем выдал ей логичные и оптимальные объяснения случившегося. И теперь, разводя костёр, провёл повторный анализ ситуации.
По всем логическим параметрам — всё должно было быть в норме.
Но в норме не было.
Айрин… боялась?
Сердцебиение самки скакало каждый раз, когда её взгляд скользил по мне. Пульс учащался. Коктейль гормонов стресса бушевал в её крови. К сожалению ментальная защита этой шиарийки оказалась слишком крепкой, чтобы я мог прочесть её мысли. В такую если вламываться — то разрушая до основания. Что противоречило задаче.
Однако, как мне понять, что её пугает?
Что, если она догадывается про мою суть метаморфа? Я допустил ошибку? Но где?
Я всё продумал. Воспроизвёл все социальные ритуалы, которые наблюдал у людей. И ничем не выдавал способности менять тело. Однако, что-то меня выдало?
“Нет же! Наша идеальная самка жаждет спаривания! — настаивал хор клеток. — И расстроена, что мы заняты костром, а не ею!”
Я взвесил в уме и этот вариант.
Может, я так давно не контактировал с людьми, что утратил актуальные поведенческие шаблоны? Если вспомнить, то поведение Айрин изменилось именно после отказа принять её “подарок”.
Мне не нравилась эта неопределённость. Не понимать мотивы — значит, не иметь контроля. А без контроля любая стратегия рушится. Мало данных для верного вывода, и это вызывало раздражающий сбой расчётов.
Должен ли я пересмотреть свою тактику? Проявить больше… “теплоты”? Ради оптимальной скорости движения, и чтобы избежать непредсказуемых действий с её стороны.
“Всё из-за того, что мы оттолкнули самку! — сокрушались клетки. — Не взяли подарок! Не зачали детей, пока несли её на руках! Но если ублажим самку сейчас, она нас простит!”
— Кай, послушайте, — неожиданно сказала Айрин. Она сидела на бревне, опустив взгляд. Её золотой хвост подрагивал. — Я тут подумала… Всё же я не хочу вам мешать. Я так с разбега влетела в вашу жизнь, и…
Айрин хотела идти дальше сама.
Почему?
Пока она говорила, я прислушивался к малейшим изменениям в организме самки. Её дыхание сбивалось, пульс учащался. Сложно было определить точную причину — ведь страх и возбуждение давали схожие биохимические коктейли.
“Самка взывает к активным действиям! — жужжали клетки. — Она хочет, чтобы мы убедили её остаться! Проявили настойчивость!”
Айрин подняла на меня взгляд:
— Поэтому… давайте дальше каждый пойдёт своим путём.
Я внимательно смотрел на неё. Чтобы принять решение, мне нужны были чистые данные. Если самка догадалась про мою суть… то она для меня бесполезна и подлежит устранению. Если же дело в ином — решение можно найти.